Немного помолчав, Редфрит поднялся и покачал головой:
– Нет, не родится. Ни дочери, ни сыновей. Лучше я откажусь от возможности иметь детей, чем променяю женщину, которую полюбил, на змею. И не кривись так. Ты змея, и прекрасно это знаешь. Можешь не переживать, убивать тебя не стану. И хирату твою трогать не собираюсь. В конце концов, именно благодаря вам у меня теперь есть она.
Даниэла тоже поднялась и, продолжая всматриваться в лицо короля, выражавшее столь несвойственное ему дружелюбие, сделала к нему шаг.
– Неужели Редфрит Галеано способен испытывать к женщине что‑то, кроме вожделения?
Он взял ее за руку, поднес к губам тонкие пальцы, а потом прошептал:
– У тебя есть возможность начать жизнь заново. Но если посмеешь тронуть ее, хоть как‑то попытаешься ей навредить, я отправлю тебя туда, откуда уже не возвращаются.
– Например, к Диким, как своего лучшего друга? – не удержалась от очередного протравленного насмешкой упрека колдунья.
Раньше, стоило ей упомянуть о Тео, как Редфрита начинало снедать чувство вины, но и эти ее слова оставили его равнодушным.
– Теобальд Сканно был военным и выполнял свой долг. На его месте мог оказаться любой другой солдат, и ты это знаешь.
– Знаю, но не прощаю, – жестко ответила чародейка. – Да и как тебя простить, если ты решил водить дружбу с нашими заклятыми врагами!
Редфрит усмехнулся:
– Тебе и об этом уже рассказали…
– Как видишь, я зря времени не теряла.
– Тогда должны были доложить и о Спящем.
Даниэла отвела взгляд, сделав вид, что засмотрелась на чирикающую в траве птицу в ярко‑синем оперенье.
– Уверена, все это выдумки.
– Ты бы заговорила по‑другому, лишь раз его увидев. К тому же маги нашли упоминания об этих сущностях. В последний раз, когда одна из тварей пробудилась, мир чуть не погиб. Засуха, наводнения, землетрясения уничтожали королевство за королевством.
– И как же нашим праотцам удалось угомонить этого мифического разрушителя? – все еще до конца не веря в то, что дух действительно существует, насмешливо поинтересовалась Даниэла.
– Все еще выясняем, – с досадой проговорил Редфрит и вынужденно добавил: – Накаи считают, что усыпить духа возможно, только загнав в клетку человеческого тела.
– Хорошенький предлог, чтобы убивать людей, – усмехнулась молодая женщина.
Ответить Редфрит не успел, их разговор прервало появление накшерра, явно взволнованного, если не сказать снова чем‑то напуганного.
– Ваше величество, тут… – слуга замялся. – Она…
– Прекрати мямлить и объясни, что опять случилось? Еще один Спящий пробудился? Прямо день пробуждения демонов, – не удержавшись, покосился на Даниэлу Редфрит.
Королева вспыхнула, но ничего не сказала, лишь требовательно взглянула на раба, и тот, поежившись под ее взглядом, чуть слышно пробормотал:
– Принцесса накаи… Она здесь.
– Ее поймали? – напряженно бросил его величество.
– Сама пришла. Сказала, что желает помочь посланнику Сетхэйна.
– Сумасшедшая, – прошептал Редфрит, снова испытывая досаду вместо радости.
Ей следовало искать спасения в Средиземье, а идиотка явилась на собственную казнь!
– Веди меня к ней.
– Я с тобой! – увязалась Фантальм. Видя, что его величество не в восторге от перспективы продолжать проводить с женой время, кротко проговорила: – Я потеряла два месяца жизни и не намерена торчать в четырех стенах. Обещаю быть послушной девочкой и даже не буду против развода, только не сажай меня в клетку. Прошу.
– Пойдем, – мрачно бросил Галеано, не желая еще больше усложнять отношения с чародейкой.
Пришлось подхватить ее под локоть, потому что сама девчонка едва ноги переставляла. Наверное, быстрее было бы взять ее на руки и понести, но таскать на руках уже почти бывшую жену Редфрит не собирался, справедливо решив, что сама как‑нибудь доплетется. А если устанет, что ж, ей никто не запрещает вернуться обратно.
Увы, упрямства Фантальм было не занимать. Она даже умудрялась улыбаться окружающим, изо всех сил пряча за этой улыбкой усталость.
– Понятно, почему тобой так восхищается Ярый. В его представлении ты идеальная женщина.
Улыбка на лице чародейки мгновенно поблекла.
– Надеюсь, он выкарабкается, – произнесла она грустно. – У меня не так много поклонников. Будет жаль, если еще один влюбленный в меня мужчина погибнет по вине Диких.
Наверное, Редфрит обратил бы на ее слова внимание, если бы в тот момент ему на встречу не бросилась Арайна. Стражники не сумели ее удержать, но стоило ей вырваться, как на помощь военным поспешили еще четверо. Схватили, не позволяя приблизиться к королю, и даже кинжал приставили к горлу, чтобы уже точно не дергалась.
– Опустите оружие, – велел солдатам Редфрит, и те вынужденно повиновались. – Зачем ты вернулась?
Накаи бесстрашно вскинула взгляд:
– Чтобы помочь твоему гостю и… узнать, как ты?
– Да вы почти друзья, я посмотрю, – насмешливо заметила Даниэла.
Редфрит бросил по сторонам взгляд. Еще немного, и в зале будет не протолкнуться. Любопытные придворные, солдаты, и даже северяне явились узнать, что он предпримет в отношении Дикой.
– Как видишь, живой. Хотя ты сделала все, чтобы оставить Треалес без правителя.
Ни один мускул не дрогнул на лице накаи.
– Узнав, что стало с иноземцем, я сразу бросилась в Хельвиву. Я хочу исправить ошибку, совершенную моим собратом, хоть ни он, ни я не понимаем, как так вышло. Мы все очень тепло относимся к… госпоже Вертано и никогда бы не причинили ей вреда. Только не ей. Да и ненависть, что вчера меня ослепила, была как будто и не моя. Наведенное, темное чувство.
– Уж слишком часто она вас ослепляет, – снова ядовито вставила Даниэла.
Арайна перевела на нее взгляд и грустно улыбнулась:
– Вижу, что цветок помог тебе вернуться. Можешь не благодарить.
– Даже не собиралась.
– Хватит! – прикрикнул на обеих Галеано.
Проводить крылатую к посланнику он не имел права, не поговорив прежде с северянами. Да и обращаться как с гостьей больше не мог себе позволить – не в том он сейчас положении, чтобы вызывать недовольство своих подданных.
– Заприте ее вместе с другими Дикими. Позже решу, что с ним делать.
– Но… – Арайна было дернулась, но ее тут же обступила стража, а следом за ними бросились и маги. Только и успела выкрикнуть: – Ты бы присмотрелся к своей ведьме, король! Не будь слепцом! – прежде чем ее увели.
Редфрит на миг зажмурился, а потом сказал, обращаясь к колдуньям Ярого:
– Нам нужно поговорить.
Молчаливые, скупые на эмоции, они безропотно последовали за королем. Жаль, что, не успев переступить порог кабинета, эта троица вдруг вспомнила о том, что они не немые. Немало времени ушло у правителя, чтобы убедить их показать Велебора Арайне.
– Эту тварь на куски разорвать надо! – шипела одна.
– Их всех! – поддакивала другая.
– Теперь уже мы будем требовать с ними войны! – бушевала третья.
Редфрит даже не подозревал, насколько эти трое могут быть несдержаны в проявлении эмоций. Убедил, настоял, чтобы принцессу накаи уже сегодня проводили к посланнику, разумеется, под надежным присмотром самих северянок. Согласились, сдались, но времени и сил ушло немало.
Все это время Редфрит думал только о Даниэле. Казалось, лишь мысли о ней придают ему сил. Представлял, как разобравшись со строптивыми колдуньями, найдет свою светлую девочку и расскажет ей о ближайших планах. О разводе и новой свадьбе. На меньшее она будет не согласна, да и он уже тоже.
К досаде его величества, не успел он распрощаться с северянками, как заявились советники, причем в полном составе, требуя немедля казнить накаи.
– Пусть сначала поставят на ноги посланника, а там видно будет, – попытался отделаться от них Редфрит.
Быстро не получилось. Когда их наконец успокоил, клятвенно заверив, что справедливость непременно восторжествует, во дворец прибыли северяне. Правитель Сетхэйна не поскупился и прислал в Треалес целое войско магов. На приветствия и расшаркивания перед гостями ушел остаток дня, и единственное, что он мог себе позволить– это снова думать и мечтать об иномирянке. О том, как останется с ней наедине, прижмет к себе крепко, снова ощутит сладкий вкус ее поцелуя и хотя бы на одну ночь забудет обо всех проблемах. О жаждущих отмщения северянах, о Спящем, о Фантальм и неясном будущем, за которое ему еще придется побороться.