Ну, в общем, как обычно.
Вскоре за мной явился Велебор, чтобы проводить на званый ужин. Тоже принаряженный, свежевыбритый, весь такой обаятельно‑улыбчивый.
– Как прошел день? – поинтересовался, когда мы покинули гостевые покои и следом за лакеем двинулись в Малахитовую столовую.
– Неплохо. Мирно и спокойно, – немного приврала я. – А твой?
– Тоже хорошо. Вижу, ты все‑таки решила воспользоваться моим подарком, – скользнул по мне взглядом.
– Решила соответствовать антуражу. Любимому «жениху» на радость.
И некоторым стервам на зависть.
– Верное решение, – похвалил меня Ярый. Остановившись, прижался к моей руке губами: – Выглядишь потрясающе.
Серые глаза на миг потемнели, а может, просто от сквозняка пламя над свечами пугливо дрогнуло, готовое погаснуть. Слуга, тоже приостановившийся, поднес к канделябру руку, позволяя огню снова разгореться. Его светлость тем временем отстранился, как будто нехотя, и проговорил с улыбкой:
– Только что узнал, что к границе Средиземья уже отправили гонца с приглашением для Диких.
– Главное, чтобы он туда добрался живым и невредимым, – с сомнением высказалась я. – Мне порой кажется, что здесь каждый второй, если не первый, настроен против обитателей Средиземья.
– Все будет хорошо, Элла. Верь мне.
Это последнее, что он успел сказать, прежде чем мы рука об руку вошли в Малую Малахитовую столовую. Не уверена, что она имела право называться Малой – зала была огромной, но звание Малахитовой заслужила точно. Здесь все было зеленым начиная от бархатной обивки кресел и заканчивая пасторальными пейзажами на стенах. Этот цвет пребывал в полнейшей гармонии с мебелью темного дерева и золочеными многоярусными люстрами, помпезно нависавшими над длинным столом.
А за столом… все уже были в сборе: и хозяин вечера – Тиран Тиранович, и приближенные к трону, и те, что были максимально близки к королевской койке.
Мамзель маркиза сегодня блистала в винного цвета платье. Правда, при виде меня улыбка ее поблекла, а взгляд придирчиво пробежался по моему роскошному туалету. Увиденное Алане явно не понравилось. Недовольно поджав губы, она поспешила отвернуться. А я, поймав взгляд Редфрита, поспешила сосредоточиться на мраморных плитах пола, повторяющих узор малахита.
Красиво.
– Прошу, князь, располагайтесь, – пригласил нас гостеприимный хозяин, указывая на пустующее по правую от себя руку кресло.
Следующее, как назло, тоже пустовало, а значит, мне предстояло провести вечер в непосредственной близости к Галеано.
Досада.
– Госпожа Вертано, рад, что и вы тоже согласились составить нам компанию, – отвесили мне венценосного внимания.
В ответ я опустилась в реверансе, после чего, добравшись до стола под перекрестным обстрелом взглядов, опустилась и в кресло. В метре от Редфрита, да еще и напротив Аланы. Патовая ситуация.
Зато фигура целее будет. В такой компании много в рот не положишь.
Убедившись, что «невеста» разместилась с комфортом, Велебор устроился рядом, прежде снова демонстративно прижавшись к моей руке губами. И если честно, я не имела ничего против. Да пусть целует на здоровье! Некоторые тут и не такое себе позволяют.
Будучи женатыми.
Подарив «жениху» самую нежную из своих улыбок, расправила на коленях ажурную салфетку, украдкой поймав еще один потемневший взгляд. На сей раз от тирана.
Так тебе и надо.
– Ну что ж, думаю, можно начинать, – после короткой паузы распорядился его величество, и к столу хлынули слуги, чтобы расставить перед собравшимися аппетитно пахнущие блюда.
Постепенно между приглашенными завязались непринужденные разговоры. Редфрит о чем‑то шушукался с Велебором и сидящим по левую от него руку седовласым лордом. Мне на уши присела разрумяненная матрона, которая не давала вставить ни слова. Чему я была только рада. Кивала, жевала и считала минуты до окончания стрессового ужина.
А когда рот открыла ее светлость маркиза, он стал еще стрессовее.
– Должна признать, госпожа Вертано, хоть вы и не аристократка, но хорошо смотритесь рядом с князем.
Так как фрейлина даже не пыталась говорить тихо, ее замечание про не‑аристократку услышали все близсидящие. Пришлось ответить, чтобы не остаться должной:
– Как и его величество король с королевой. Они чудесно смотрятся вместе, – с удовольствием бросила в нее ядовитый дротик насмешки.
Удивительно, как Алана в ответ не швырнула в меня супницу или не метнула нож, который остервенело вдруг сжала в кулаке.
– Жаль, ее величество сегодня не с нами, – вставил Ярый.
– Очень жаль, – эхом отозвался Редфрит, но без особого сожаления.
Кажется, Велебор порывался еще что‑то спросить, о Даниэле, но отвлекли слуги, шустро сменившие тарелки на десертные, а блюда из дичи и рыбы на торты, пирожные и конфеты.
Обрадованная такому глюкозному изобилию, а также тому, что пыточный ужин почти подошел к концу, я уже нацелилась на воздушное пирожное в шоколадной глазури, когда Редфрит неожиданно проговорил:
– Помнится, князь, в первый свой приезд в Хельвиву вы рассказывали о разных методах наказания, практикующихся в Сетхэйне. Мне стало интересно, как бы вы поступили с рабом, совершившем попытку побега?
– Сейчас в Сетхэйне нет рабов, но в прошлые времена беглецов жестоко наказывали. Жестоко и справедливо, – уточнил северянин.
– Расскажите поподробнее, – попросил Редфрит, явно промахнувшийся с темой для разговоров во время десерта.
По крайней мере, мне ни пирожных, ни тортов больше не хотелось.
Король подал знак, и двери в столовую распахнулись.
– Вот раб, который так безрассудно пытался сбежать. Давайте вместе придумаем, как его наказать.
Все повернулись головы к вошедшим: стражнику, грубо толкнувшего в спину накшерра.
Моего… Лео!
Первым порывом было вскочить, схватить Лео за руку, притянуть к себе. Вторым – отправиться к той ведьме‑недоучке, у которой покупала зелье, надеясь попасть во дворец, и прикупить еще что‑нибудь из ее ассортимента. Для Редфрита. С отравляющим эффектом. Третьим…
Третий порыв, как и первые два, я в себе с горем пополам заглушила. Осталась сидеть, разве что сильнее сжала в руках столовые приборы, мечтая воспользоваться ими не по назначению.
– Ну так что же, князь? Удивите нас, – тем временем продолжал тот, которого мне до чесотки хотелось проткнуть десертной вилкой.
– Беглец, значит, – задумчиво протянул Ярый, наверняка перебирая в уме все известные в Сетхэйне способы наказания.
– Причем пытавшийся сбежать дважды, – подбросил хворост в костер моей ярости Галеано.
У‑у, жаль, тебя тогда не растерзали накаи!
– Ну раз такое дело, значит, стоит наказать его так, чтобы больше уже не мог бегать, – хохотнул северянин, которому отчего‑то вдруг стало весело.
Остальные поддержали его дружным смехом. Одна я, не сдержавшись, скривилась и напоролась на внимательный взгляд Редфрита. Он смотрел на меня так, будто ждал моей реакции. Будто его действительно волновало, как поведет себя госпожа Вертано.
Это что, какая‑то проверка? Ничего не понимаю… Какое ему дело до моих эмоций?!
Или может…
Меня прошиб холодный пот. Сердце дернулось в груди, зашлось в сумасшедшем ритме, с каждой секундой все больше его ускоряя.
Черт бы побрал этих политиков и интриганов!
– Предлагаю, – начал было Велебор.
Но я, еще сильнее сжав в кулаке дурацкую вилку, резко его перебила:
– А можно предложу я?
Мгновение, и в зале наступила давящая тишина. Никто не смел ее нарушить, кроме короля.
– Даже так? – на губах у Редфрита появилась жесткая усмешка. – Что ж, прошу, госпожа Вертано. Поделитесь с нами своими соображениями.
Вскинула голову, встречаясь с ним взглядом, и ровно, стараясь, чтобы голос звучал безэмоционально, сказала:
– За месяц, проведенный в столице, я немало наслышалась о придворной жизни. Хельвива полнится слухами, и один из них поразил меня до глубины души.