3.2.
Солнце пекло нещадно. Было такое чувство, что моя тёмная макушка пылает факелом, так напекло. Я ехала по наезженной дороге по среди леса на кобылке коричневого окраса. За пол дня пути мы с ней стали лучшими друзьями, а вот попа с седлом худшим врагами. Ноги болели так, что страшно с лошади слезать, боюсь они останутся колесом. С утра меня разбудила Фрола и сообщила, что пора бы и честь знать, да и лошадка уже готова. А я подумала о том, что три дня уже не была на свежем воздухе. Два дня в горячке, и третий день только к ужину встала. Собрав поклажу, хозяйка сунула её мне в руки и велела залезать на коняшку. Страшно, ведь как я это сделаю ни разу в жизни не подходив к лошадке ближе чем на три метра. Помню, бабушка рассказывала, была у её знакомых лошадь и пьяный сосед решил покататься с ветерком. А лошадь та, видно не переносила пьяных, а может просто чужих. Подошёл , а она его лягнула и рёбра сломала. С тех пор боюсь я этих милых с виду коняшек. В общем, постаралась пересилить себя и двинулась на встречу своему страху. Подойдя к ней на расстояние вытянутой руки, протянула яблоко, которым меня угостила Улоша. Лошадка всхрапнула, сцапала поношение и дала себя погладить. А как я забиралась в седло это отдельная история, при том, что я была в платье, в итоге позвали, соседа, рослого мужика и он меня подсадил. Но как я буду слезать, этот вопрос ещё остаётся открытым. Фрола сообщила, что до селения мне добираться аж целых два дня и придётся ночевать в лесу. Все необходимое было прикреплено к седлу и затянуто ремнями. Что за дикость, ночевать в лесу? Интересовал ещё один факт. Когда мы с Корькой, так звали лошадь, выехали на дорогу, я стала рассматривать пейзаж и не увидела ни одного знакомого дерева. Это повергло меня в шок. Цветы если попадались, были мне незнакомы. Да где я твою мать?! Пытаясь отогнать эти ужасные мысли дала себе установку-так, спокойствие и только спокойствие, доберусь до города и всё разузнаю. Солнце клонилось к закату, а значит моя поездка заканчивалась. Нужно было найти какое ни будь место, подальше от дороги и устроить себе импровизированный ночлег. Слезая с лошади, навернулась и упала на землю ушибив копчик. Моё состояние оставляло желать лучшего, вся постная, жара здесь невыносимая, грязная – дорога то пыльная, ноги колесом, попа болит. Иду и кряхчу на всю округу, как загнанный осел на последнем издыхании. А ещё ведь так кушать хочется. Нужно натаскать хвороста, развести костёр, чтоб отгонять животных да мошкару. Это посоветовала сделать хозяйка, что приютила меня. Говорит городская, что с меня взять. Выполнив все инструкции с горем пополам, уселась у костра и потихоньку жевала вяленое мясо и запивая его водой из подобия фляги. Лошадка была стреножена и щипала травку, не подалёку от моего импровизированного лагеря. Я всё больше понимала, что нахожусь не в России матушке. Таких деревьев и растений в нашей лесополосе не наблюдается. Даже в самых удалённых уголках. Мои подозрения усилились, когда я увидела незнакомых мне грызунов и птиц. Где то в душе ещё теплилась надежда, что я всё же в своём мире. Ну как же это возможно, когда вокруг такое? Перенестись в другой мир, я думала это сказки, написанные людьми с хорошим воображением, а оказалось, что это всё может быть правдой. Паника постепенно захватывала моё сознание, а страх змеёй засел где то в желудке. Постепенно лес становился мрачнее, а солнце, мелькнув последним лучом, скрылось из виду. Значит, про хищников она не пошутила. Если это не земля то возможно здесь полно всякой живности, которая не прочь будет и мной подзакусить. Привязав лошадь к ветке дерева, расстелила на травке возле огня старое выданное одеяло и завернулась в него на манер куколки. Каждый шорох и звук в лесу вызывал дрожь. А тени что мелькали средь деревьев, заставляли жмуриться и задерживать дыхание в страхе. В итоге я проворочалась пол ночи и наконец уснула, дрожа как осиновый листок от холода. Моё тело сплошной комок из боли. Всё это я почувствовала, когда первые солнечные лучи коснулись моего лица, с не охотой открыла глаза и тихонько повернулась на бок. Сфокусировав взгляд на чём то большом, чёрном и шерстяном, сидящем на против меня я уверилась, что этот мир не мой. Рядом сидел волк просто исполинских размеров и разглядывал меня с некой ленцой во взгляде. Я смотрю на него, он на меня. Ужас сковал моё тело так, что я не могла не то что пошевелиться, но и не произнести ни звука. Не знаю сколько времени мы играли в гляделки, по мне так это была вечность в ожидании скорой смерти, но волк почему то не стал закусывать мной, а развернулся и неспешно ушёл в лес. Я потихоньку отмерла, а когда поняла, что в состоянии снова шевелиться не мешкая, собрала пожитки и взлетела на лошадь, будто всю жизнь этим занималась, и поскакала по дороге к селению. Больше я не намерена ночевать в лесу. Боюсь, что в следующий раз он просто так не уйдёт, а таки позарится на моё мясцо или сальце. Сегодня, мне так показалось, он был не голоден. Через два часа дороги , я поняла, что в селе я проведу не так мало времени как планировала. Тело ломило. Ведь ночь на холодной земле это вам не шутки. Вот не хватало ещё и заболеть, ко всему прочему. По моим расчётам деревня находилась ещё в пяти часах. Из последних сил доехав до села, я вылезла из седла. Деревня была большая, наверное потому, что находилась недалеко от города. Взяв лошать за повод, направилась искать место для ночлега. Моя голова раскалывалась , а это значит, что температура подскочила. Поплутав по так называемым улочкам, наткнулась, на деревянное здание, на котором висело название «Трактир Хирка». И тут до меня дошло, что читаю и воспринимаю этот язык к