Пролог
Все персонажи и события являются вымышленными, а любое совпадение с реальностью — случайно.
Англия, графство Дарем, 3 октября 1981 года.
Ночь. Тишина. Через неплотно задёрнутые шторы детской проскальзывает серебряный лучик света луны, освещая небольшое пространство на полу. В колыбели мерно посапывает малютка, которой сегодня, уже через пару часов, исполнится ровно годик. Эта невинная душа даже не подозревает, что её день рождения будет омрачён смертью родителей.
Створка окна с лёгким шорохом приоткрылась, и внутрь комнаты скользнула чья-то тонкая тень вместе с прохладным осенним ветерком. Ночной гость склонился над колыбелью. Это была девушка, одетая в тёплую чёрную мантию, которая так удачно подчёркивала её точёную фигуру. Короткие ухоженные чёрные волосы обрамляли её худое изнемождённое, но всё такое же привлекательное, как и 39 лет назад, лицо.
— Екатерина Сарго Д’арк, — тихо произнесла девушка, будто пробуя имя на вкус, и погладила ребёнка по голове.
Малышка поморщилась и стала крутиться, а затем и вовсе открыла глаза, готовясь разрыдаться. Однако, увидев красивую незнакомку, которая приложила палец к губам, прося, чтобы малютка не шумела, заинтересованно замерла. Где-то в коридоре первого этажа дома послышалась тихая возня, которая стремительно превратилась в оглушительный взрыв, сопровождавший собой звон разбитого стекла и треск выбитой двери. Девушка была не единственным незваным гостем в эту ясную октябрьскую ночь.
— Найдите их и убейте! После — спалите этот чёртов дом до тла!
Незнакомка даже не оглянулась на звуки. Её будто не трогало ни то, что происходило внизу, ни то, что всех в этом доме приказано убить, а сам дом спалить. Она лишь посмотрела на ребёнка и улыбнулась, но так неумело, криво, словно давно разучилась это делать. А затем, плотнее закутав девочку в пелёнку, достала её из кроватки и, прижав к груди, ловко выпрыгнула в раскрытое окно. Через пару секунд в детскую кто-то ворвался, а ещё через секунду комната уже полыхала.
— Всё будет хорошо, — заверила девушка годовалого ребёнка, который был тих и смирен, накинула капюшон и, пройдя несколько шагов, аппарировала.
***
Лёгкий хлопок раздался на слабоосвещённой улице, нарушая её идеальную ночную тишину. Из-за угла покосившегося домика показалась девушка со свёртком из пелёнок в руках. Она уверенно шла к симпатичному одноэтажному дому на другой стороне улицы. Металлическая калитка тихо скрипнула и странная полуночная гостья с не менее странным свёртком в руках, изредко шевелящимся, оказалась на залитом лунным светом дворике, который, в пределах разумного, зарос муравой.
— Это всё, чем тут можно помочь, — приглушённо, словно оправдываясь, произнесла девушка, кладя свою ношу на видавший виды коврик веранды и присаживаясь рядом. — Это всё, чем я могу помочь.
Было не понятно с кем разговаривает ночная посетительница — с годовалым ребёнком или же с кем-то, кто притаился в тени, куда не достаёт лунный свет и слабый свет фонарей.
— Мне уже конец, — девушка с грустью посмотрела на ребёнка и вздохнула, — но ты мой второй шанс. Ты можешь продолжить моё дело. Ты должна! Я отдала тебе свою силу, отдала свою жизнь… Обещай. Обещай, что справишься!
Девушка поднялась и постучала в дверь.
— Вот всё, что я могу. Ты — всё, что я могу.
Незнакомка в чёрной мантии отошла от веранды на несколько шагов, а затем, обернувшись к ребёнку, вновь неумело улыбнулась и, словно дым, растворилась в воздухе.
— Она справится, будь спокойна. — Донеслось откуда-то из темноты.
Часть 1|Глава 1 - Письмо
Россия, 25 августа 1993 года.
Сегодняшнее утро было под стать моему мрачному настроению. Родители уже на работе, и поэтому за завтраком меня некому было отругать за недовольное лицо. Не сказать, что меня расстраивал этот факт. Нет. Он даже радовал. Родительские упрёки по этому поводу всегда раздражали меня, будто это что-то за гранью понимания!
Я поставила чайник на разожжённую плиту и параллельно занялась приготовлением яичницы.
«25 августа, только подумать! Скоро опять в школу и никаких полуночных посиделок за книгами», — подумалось мне, пока руки на автомате разбивали яйца и выливали их содержимое на разогретую сковороду с маслом.
Чайник тонко засвистел, оповещая о том, что вода закипела.
— Чёрт, — вырвалось у меня, когда я заглянула в буфет, где должен был быть кофе, — закончилось! Видимо, придётся довольствоваться чаем.
Тем временем по стеклу окна застучали первые капли дождя. Я улыбнулась.