Та же самая девочка опять вскинула руку.
«У неё что, в голове есть ответы на все вопросы?» — с каким-то раздражённым удивлением подумала я.
— Ну-у… нас здесь много, — ответил Гарри, оглядываясь.
С некоторым огорчением на лице девочка с каштановыми волосами опустила руку.
— Правильно, — кивнул Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоём, втроём. В общем, чем больше, тем лучше! Он сразу теряется, не может выбрать, во что ему превратиться. В безголового мертвеца или плотоядную бабочку? И всё же заклинание против боггарта простое, нужно только хорошенько сосредоточиться. Ведь лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и тут же рассмейтесь и он сразу исчезнет. А теперь поучим заклинание. Пока без палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!
— Ридикулус! — хором выкрикнули мы.
— Отлично! Это самая лёгкая часть. Само по себе вам волшебное слово не поможет. И тут-то мне как раз понадобиться твоя помощь, Невилл. Подойди сюда.
Невилл, мелко дрожа, подошёл к профессору.
— Скажи, чего ты боишься больше всего?
«Змей».
— Профессора Снейпа, — с дрожью в голосе ответил мальчик.
— Так-так… профессора Снейпа, значит… — Люпин призадумался, а затем подошёл к Невиллу и что-то зашептал на ухо. Тот лишь неуверенно изредка кивал. — Теперь, — профессор обратился ко всем, — вспомните, чего вы больше всего на свете боитесь и придумайте, как из страшилища сделать посмешище.
«И во что же мне превратить гадюку? В летающую цветную ленточку? Не очень-то и смешно. А получится ли у меня вообще заклинание? Я даже ни разу не пробовала создавать простую магию».
— Ну что, придумали? — спросил Люпин.
Я, поджав губы, оглянулась — все активно кивали на слова профессора и с готовностью засучили рукава.
— Что ж, тогда отойдите немного назад, не мешайте Невиллу.
Мы попятились и прижались к стене. Побледневший Невилл остался один у гардероба и, небрежно закатав рукава, крепче сжал палочку.
— Начнёшь на счёт «три», Невилл, — сообщил профессор, нацелив палочку на ручку гардероба. — Раз, два, три!
Люпин сделал еле заметное движение рукой с палочкой, и гардероб распахнулся. Из него шагнул, как живой, профессор Снейп.
Лонгботтом отшатнулся, но собравшись с духом выкрикнул:
— Ридикулус!
Раздался щелчок. И в ту же секунду Снейп облачился в длинное, отделанное кружевами платье, на голове у него красовалась огромная шляпа с непонятным чучелом птицы, а на руке дамская сумочка производства «Умещу неуместимое».
«Простите, профессор Снейп, но я после этого урока не смогу воспринимать вас всерьёз».
Весь класс просто ухахатывался. Боггарт растерялся и замер как вкопанный.
— Парвати, теперь вы! — вызвал профессор Люпин чёрноволосую девочку.
Она уверенно вышла к боггарту. Щелчок и из Снейпа он превратился в мумию в окровавленных бинтах. Страшилище вытянуло руки к девочке и медленно поплелось к ней.
— Ридикулус!
Мумия запуталась в собственных бинтах и грохнулась ничком, от чего её голова оторвалась и покатилась по полу.
— Теперь Рон.
Рыжий мальчишка с веснушками по всему лицу резво выскочил на середину комнаты. Щёлк! И перед ним появился огромный паук, угрожающе клацая жвалами. На короткий миг Рон оцепенел, а затем выкрикнул:
— Ридикулус.
Паук лишился ног и покатился по полу к светловолосой девочке, кажется, её звали Лаванда. Она испуганно пискнула и отскочила, и тушка паука подкатилась ко мне. Несколько долгих секунд ничего не происходило, затем щёлк! Передо мной стояла я. Вернее, с виду я, но если присмотреться что-то совсем другое, не похожее на меня. Что-то пугающее и ужасное. На губах у моей неправильной копии играла какая-то жестокая, хищная ухмылка, взгляд синих-синих глаз был холоднее льда и такой мёртвый, как у бездушной куклы. Я почувствовала, как у меня от этого взгляда подогнулись коленки, а рука с палочкой предательски подрагивала.
— Это ты… — разнёсся по кабинету тихий, но очень чёткий леденящий душу голос, прежде чем передо мной образовалась спина профессора Люпина и боггарт обратился в серебристый шар.
— Ридикулус, — спокойно произнёс профессор.