— Хорошо, что сегодня не нужно к репетитору по английскому.
Хотя, мне в любом случае пришлось бы идти на урок. Иначе родители узнали бы о моём прогуле и началось…
Мама хотела, чтобы я занималась французским, но я настояла на том, чтобы она отдала меня репетитору по английскому. Тогда мы с ней знатно поссорились. Но что я могла поделать с собой? Мне нравился этот язык, и он, к тому же, давался мне проще остальных, как мне казалось.
Дождь усилился и лил уже как из ведра. Я снова улыбнулась. Мне нравился дождь, правда только тогда, когда я была дома.
Я выключила плиту; моя яичница немного подгорела, но есть можно, а вот с заваркой чая получилось всё гораздо лучше. В принципе, завтрак удался на славу!
***
Ближе к трём часам дня дождь прекратился, и через тучи изредка пробивались солнечные лучи.
Я лежала на диване, который стоял у окна в гостиной и лениво переворачивала страницы какого-то сухого романа, при этом украдкой поглядывая на циферблат настенных часов. Хоть я и не любила эту комнату за её интерьер, но всё равно проводила здесь большую часть времени, а всё потому, что здесь был очень мягкий диван.
Деревянные полы гостиной были выкрашены в красновато-коричневый цвет, обои голубоватые, с узором розовых цветов шиповника. Посреди комнаты расположился зелёный выцветший и потёртый старый ковёр, на котором стоял небольшой столик с телевизором.
Всё время говорю родителям, чтобы они передвинули его к стене, иначе кто-нибудь точно споткнётся об него.
Справа от дивана находился сервант с хрустальной посудой, которая доставалась оттуда по большим праздникам и книжный шкафчик, забитый книгами до упора. В основном, романами.
Раздался стук, я отложила своё бульварное чтиво и поплелась открывать дверь.
— Здрасьте, дядь Максим! — притворно радостно поздоровалась я с местным почтальоном.
Максим Никифорович Дятлов был другом моего отца и поэтому никогда не упускал момента заглянуть к нам, когда разносил почту.
Это был мужчина средних лет с тёмным волосами и карими миндалевидными глазами. Человек он был хороший, весёлый, но любил выпить.
— Привет, Катя, как поживаешь? Что, родители ещё не пришли с работы?
— Неплохо, — ответила я на первый вопрос. — Они задерживаются, но скоро должны подойти, подождёте их? Могу чаю заварить.
— Я бы с радостью, Катенька, да ещё не всем разнёс почту…
— Как хотите, — пожала я плечами. — Для нас что-нибудь есть?
— Да, кстати, спасибо, что напомнила! Вот, это вам, — Максим Никифорович быстро перебрал содержимое своей массивной почтальонской сумки и протянул мне свежий номер газеты, а также несколько счетов за коммунальные услуги. — Передавай отцу «привет» от меня! Возможно, зайду чуть попозже.
— Угу, всенепременно передам, дядь Максим, — заверила я на прощанье и закрыла дверь.
Я небрежно кинула коммунальные счета на кухонный стол; меня больше интересовала газета, пахнущая свежей печатью и влагой, она так приятно холодила пальцы рук.
Как только я развернула прессу, оттуда что-то выпало и залетело под стол. Что это? Ещё один счёт за какую-нибудь несуществующую коммунальную услугу?
Наклонившись, я вытащила из-под стола не что-нибудь, а настоящее письмо. Оно было запечатано пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на котором были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая английская буква «H». На самом же конверте изумрудными чернилами красивым витиеватым почерком было выведено так же на английском:
Мисс Г. Д’арк, Россия, Подмосковье, город Истра, улица Урицкого, дом 12, кухня.
— Кто такая Д’арк? Никогда не слышала такой фамилии, — прошептала я. — Надо будет спросить у родителей, может я смогу познакомиться с ней, и она поможет мне с разговорным английским. Госпожа Д’арк точно его знает, если ей из Англии письма пишут. И с чего бы здесь указан адрес нашего дома?
«Ошибка? А если нет?»
Совесть настойчиво твердила мне, что письмо не моё, и я не имею права читать его, а любопытство говорило, чтобы я взглянула, что там в этом конверте, к тому же я могла нагреть восковую печать и вновь аккуратно запечатать письмо и эта девушка ничего бы не узнала. Впрочем, чтобы не сказала совесть, я её особо никогда и не слушаю.
В аккуратно вскрытом мною конверте, обнаружились два сложенных пергаментных листа и ещё что-то очень походившее на билет в поезд. Я развернула один из вложенных в конверт листов. На нём было написано следующее:
ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»