«Уже четверг», — я выдохнула, на мгновение прикрывая глаза. Подходила к концу вторая неделя моего, только начавшегося, обучения в Хогвартсе.
Сегодня ужинать в Большом зале я, в кои-то веки, решила за столом моего факультета. Просто потому, что Полумну я не нашла взглядом среди этого пёстрого количества студентов. Звуки вокруг казались громче, некому было отвлекать меня негромкими, порой странными и совершенно непонятными, беседами, поэтому мой мозг решил сосредотачиваться на всём: шорохи, шёпот, смех, стук посуды и столовых приборов, разговоры. Это утомляло, и я чувствовала подступающую головную боль.
До отбоя ещё было достаточно времени, поэтому я решила сходить в библиотеку, дать своей голове отдых от шума и загрузить её домашней работой. Это, конечно же, слабо походило на отдых. Кто-то однажды сказал мне, что нельзя назвать отдыхом смену одной умственной деятельности на другую. Всегда лучше поспать. К сожалению, в жизни не всегда удаётся придерживаться подобного.
В библиотеке тоже было довольно людно. В основном за счёт старшекурсников, хотя мелькали и редкие первокурсники. По расписанию у меня завтра должно быть дополнительное занятие по заклинаниям с профессором Флитвиком, я хотела поискать какие-нибудь книги базового курса, ознакомиться хотя бы с теорией.
Мадам Пинс в обычной своей неприязненной манере осмотрела меня с головы до ног, будто я была Вселенским Злом в чистом виде. Особенное внимание она уделила моим рукам, не дай Мерлин, один палец блеснёт жирным блеском — и меня выкинут из библиотеки быстрее, чем я успею открыть рот в оправдательной речи.
Не заметив ничего критичного, женщина негромко объяснила мне, где, в какой стороне, в каком ряду, на каком стеллаже, полке, слева или справа, находится нужная мне литература.
Первое, что мне бросилось в глаза это густые вьющиеся каштановые волосы и вздёрнутый нос.
Девочка стояла в дальней части стеллажа, торопливо, но внимательно, пролистывая, потрёпанный временем и студенческими руками, фолиант.
«Как удачно», — подумала я, наблюдая как однокурсница берёт другую книгу с полки.
— Гермиона Грейнджер?
Гриффиндорка, нахмурившись, оглядела меня. На лице у неё отразилась растерянность, словно она пыталась понять, знает ли она меня.
— Я… — начала было я, чтобы представиться.
— Я знаю тебя, — перебила меня однокурсница. — Екатерина Д’арк.
Я склонила голову на бок, задумчиво рассматривая девчонку, а затем усмехнулась:
— Поразительная осведомлённость. Ты и вправду всё знаешь, а?
— Не всё, но многое, — хитро улыбнулась в ответ девочка. — Чем могу помочь?
— Профессор МакГонагалл сказала мне, что ты выбрала дополнительным предметом руны. Хотела узнать насчёт учебников и попросить помочь мне написать во «Флориш и Блоттс».
— Подожди, ты тоже? — она удивлённо вскинула брови и внимательно на меня посмотрела, будто заново увидела. — Я думала, такое не интересует никого, кроме меня.
— Оно просто звучало любопытно, — пожала я плечами. — Так ты мне поможешь?
Гермиона задумчиво прищурилась, а потом кивнула:
— Помогу.
***
Первый месяц учёбы пролетел быстро и не заметно. Из него я запомнила только самые первые дни, когда знакомилась с новой для меня обстановкой. А стоило чуть свыкнуться и дальше всё пошло своим чередом и как в тумане. Обилие домашней работы, дополнительные занятия… Едва ли хватало времени перекинуться парой слов с Луной, а с Гермионой мы разговаривали только по поводу древних рун. Ни я, ни она не стремились к более близкому общению, тем более у неё уже было двое хороших друзей, с которыми она почти не расставалась. Впрочем, меня это ни капли не расстраивало.
Октябрь месяц переменчивый: он то греет тебя своими ласковым тёплыми днями, то стегает ледяным ветром. Однако его осенние краски самые прекрасные.
В Шотландии, где и находилась школа чародейства и волшебства, октябрь, на мой взгляд, был не менее живописный, чем в России, даже, может быть, более красочный и насыщенный.
Я собрала несколько опавших листьев, имеющих интересные оттенки и форму, пока прогуливалась по территории школы, улучив пару свободных часов.
«Сделаю гербарий», — подумала я, с любопытством разглядывая своеобразный рисунок из жилок на собранных листьях.
Когда я вернулась, в гостиной Гриффиндора царило шумное оживление. Студенты сгрудились у стенда с объявлениями, со счастливыми лицами что-то рассказывая друг другу и показывая на листок, что выбивался из общей массы нудных «Уважаемые студенты, доносим до вашего сведения…» и дальше было либо что-то связанное с изменением расписания, либо времени начала занятия, ну и по мелочи: приглашения в какие-то клубы, объявления о потере предметов или их продаже.