Около стены стояли бочки с какой-то слизью, а на полках выстроились ряды стеклянных банок с разноцветными порошками, засушенными растениями, ящерицами и даже змеями! От вида последних я поёжилась. Сказывалась та давняя встреча с ними. С потолка свисали связки чьих-то клыков, перьев и когтей. На полочке слева от меня что-то блеснуло. Я подошла ближе.
— Рог единорога, — тихо прочитала я надпись на бирке, которая лежала рядом.
— Нравится? — словно из ниоткуда рядом со мной возник ухмыляющийся паренёк, тоже в белом халате как и сам аптекарь. — Двадцать один галлеон за штуку!
— А кто сказал, что я собираюсь это покупать? И вообще, мне не нравится что-то подобное, — я прищурилась и сложила руки на груди.
— А мне кажется совсем наоборот, — он так же прищурился и сложил руки на груди.
— Мисс Д’арк, — МакГонагалл ждала у выхода из аптеки и не очень одобрительно смотрела в мою сторону.
— Мы ещё не закончили, — пригрозила я парню и покинула аптеку с профессором.
Следующая остановка книжный магазин под названием «Флориш и Блоттс».
Не успели мы войти внутрь, как я уже исчезла где-то среди книжных полок, которые снизу доверху были набиты учебниками к школе, древними фолиантами и волшебной художественной литературой. Я с огромнейшим интересом разглядывала всё это добро, руки так и чесались схватить всё, что можно было унести.
В итоге мы, конечно, купили только необходимые учебники, больше профессор МакГонагалл не позволила мне тратить деньги ни на что. На этот счёт не обошлось без моего недовольного бурчания, который профессор с невозмутимым видом проигнорировала.
И вот мы зашли в очередной магазин на вывеске которого значилось: «Лавка Олливандера». Где-то в глубине помещения звякнул колокольчик. Минерва присела на один единственный стул во всём помещении в ожидании хозяина.
Я осмотрелась. От пола до потолка, вдоль стен выстроились сотни и тысячи узеньких коробочек, а так, не считая этого, помещение было абсолютно пустым.
— Добрый день, — послышался тихий голос.
Я вздрогнула от неожиданности, но всё-таки смогла сказать своё «Здравствуйте». Передо мной стоял пожилой человек, выцветшие глаза которого в полумраке помещения словно светились лунным светом.
— Наверняка вы та самая юная мисс Д’арк? Странно, я ждал вас два года назад.
— Возникли некоторые трудности, — ответила за меня профессор.
— Минерва МакГонагалл, — старик повернулся в её сторону, — пихта и сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов, жесткая. Всё верно?
— Всё верно, — подтвердила МакГонагалл.
Олливандер отвернулся к стеллажам с коробочками, в которых, очевидно, лежали и ждали своих волшебников палочки.
— Какой рукой вы держите палочку?
— Правой.
Ко мне подлетела линейка с серебряными делениями, и я было отпрянула, но мистер Олливандер сказал, что эти измерения необходимы.
Пока старик доставал разной длины коробочки со стеллажей, линейка с серебряными делениями начала меня измерять — расстояние от запястья до локтя, от плеча до пола и ещё зачем-то измерила окружность головы, а затем подлетела к хозяину.
— Помню вашего отца, мисс Д’арк, когда он пришёл сюда за своей первой палочкой — ясень и волос единорога, тринадцать дюймов. Такие палочки подходят упрямым, но смелым людям, — старик глянул на меня и улыбнулся. — А вот ваша мать покупала свою первую палочку у Грегоровича. Посмотрим, что подойдёт Вам, юная мисс Д’арк.
Олливандер достал пыльную длинную коробочку и открыл. В ней лежала красивая тёмная палочка.
— Акация и коготь грифона. Попробуйте, взмахните палочкой!
Я аккуратно достала палочку из коробки и взмахнула. Посыпались разноцветные тусклые искры.
— Странно, вроде бы и подходит, но в тоже время и нет, может быть эту? — мужчина забрал у меня палочку из акации и сунул другую, не менее красивую и изящную, чем прежде. — Вишня и перо пегаса, одиннадцать с половиной дюймов. На самом деле, странное сочетание… Нет, не подходит! — я даже не успела взмахнуть палочкой, а старик уже вырвал её у меня из рук.
После, наверное, пятидесятой испробованной палочки, я вновь начинала подумывать, что никая я не Екатерина Д’арк. Профессор могла ошибиться, а письмо вообще выпало из газеты, почему, собственно, оно не может быть адресовано кому-то другому? Интересно, что я скажу родителям, когда меня вернут домой с извинениями? Хотя, они и признали, что я приёмная и у меня фамилия Д’арк. Да и на письме написан был адрес нашего дома…