Тем временем мистер Олливандер перебирал коробочки с палочками на стеллажах, отчаянно что-то ищя и бормоча про себя:
— Грецкий орех и чешуя змеи… Нет-нет-нет… Груша и сердечная жила дракона? Нет! — мужчина вытащил откуда-то лестницу, подставил её к одному из стеллажей и полез к самому потолку. Я переживала как бы он оттуда не свалился, но всё обошлось. Олливандер спустился с лестницы с какой-то серебристой тряпочкой, в которой что-то было завёрнуто. — Мисс Д’арк, напомните-ка мне своё имя.
— Катя, — хмурясь, ответила я.
Мужчина развернул серебристую ткань; в ней лежала необыкновенной красоты палочка с серебряным отблеском, её кончик был заострённый, а основание было похоже на причёску знатной дамы на балу — тоненькие серебрёные прутики были переплетены между собой и украшены одним крупным изумрудом сверху и несколькими маленькими пониже. Чуть выше середины проглядывал ещё один изумруд, но только прямоугольной формы, он соединял верхнюю и нижнюю части палочки, играя роль проводника для магии.
Я словно зачарованная смотрела на это произведение искусства. И с каким-то особенным трепетом в душе осторожно взяла палочку в руки, словно боялась, что такая хрупкая на вид вещь может рассыпаться в моих неосторожных руках. Неожиданно меня наполнило какое-то странное будоражащее сознание чувство. Появилось непреодолимое желание взмахнуть палочкой, что я и сделала. Из неё вырвались яркие, не такие как из первой палочки, золотые и красные искры, они осветили тёмное помещение словно фейерверк ночное небо! Это было удивительно.
— Прекрасно! Прекрасно, — Олливандер хлопнул в ладоши. — Палочка из древесины железного дерева — парротии персидской. Эта древесина была обработана так, что приобрела серебристый оттенок, восемнадцать и семь дюймов! Увы не скажу только одного, что находится в сердцевине этой палочки.
— Почему же? — удивилась Минерва, пока я была совершенно очарована палочкой и даже почти не слушала Олливандера.
— Секрет, — старик улыбнулся. — Восемь галлеонов, пожалуйста.
МакГонагалл была возмущена такой стоимостью палочки и пыталась поторговаться с мистером Олливандером, однако мужчина был непреклонен. Хорошо, что я несколько жадная и взяла на «несколько» галлеонов больше, чем говорила профессор.
Когда мы покинули лавку Олливандера и вышли на улицу, Минерва МакГонагалл попросила меня передать ей список необходимого к школе. Я протянула профессору список и мысленно понадеялась, что мы всё купили, потому что я проголодалась и устала, но жаловаться не хотела и поэтому мирно принимала свою мученическую участь. Минерва, наверное, тоже устала со мной нянчиться.
Пока профессор разглядывала список необходимого, я заметила, что тоненькие золотистые лучики солнца вновь пытаются вернуть небу лазурный цвет, но свинцовые тучи, плывущие с востока, никак не хотели уступать.
— Мы не купили тебе животное к школе. Кого ты хочешь? — спросила профессор, когда я мечтательно перевела взгляд с хмурого неба на витрину с мороженым. — В Хогвартсе разрешено иметь кошку, сову или жабу.
Я призадумалась. Я всегда хотела иметь кошку в качестве домашнего любимца, но с другой стороны сова в этом плане выглядит гораздо интересней и необычней. А что насчёт жабы, то не думаю, что это хорошая идея заводить её в любимцы. За ней определённо сложнее ухаживать, да и кто-нибудь ненароком на неё может наступить.
— Я думаю, сова бы мне отлично подошла.
Мы остановились напротив двухэтажного здания с вывеской Торговый центр «Совы». Внутри царил полумрак, в котором мерцали, словно блуждающие огоньки, глаза хищниц. Здесь были совы разных пород, размеров и окраски. Мне приглянулась ушастая белая сова с чёрными крапинками на головке и ярко-янтарными глазами, почти что красными. Как сказал владелец магазина: «очень редкий экземпляр». И стоил он тоже редких денег, а именно 25 галлеонов! И поэтому профессор МакГонагалл пыталась предложить мне вариант подешевле. Но я на отрез отказалась. В подарок за такую дорогую покупку Илопс (а именно так звали владельца торгового центра) дал нам лучшие совиные орешки, вафли и просторную клетку.
***
Мы сидели за круглым столиком в кафе-мороженого Флориана Фортескью и терпеливо ждали свой заказ.
Я предпочла фруктовое мороженное, а вот профессор заказала мороженное с разными вкусами внутри. Сверху оно выглядело однотонным, нежно-зелёного цвета, а вот внутри была «радуга».
— Так кто же такие магглорождённые, профессор? — кое-как припомнив диковинное слово, спросила я, после того как наш заказ был принесён и распробован нами как следует.