Она нервничала. Смотрела на Хэриша напряженно, словно боялась, что он сейчас вскочит с кресла и помчится прочь из этого дома.
— Я же не монстр, леди Пакуль, — обратился к женщине Алистер. — Но, исполняя вашу просьбу, постараюсь на самом деле быть более мягким в общении с ней.
Пакуль улыбнулась, явно довольная тем, что донесла эту информацию до ректора. Он уже должен был нарисовать у себя в голове образ нежного цветочка, который лучше держать дома и вообще никогда и никуда не выпускать. А как по мне, она уже была похожа на кактус.
Как оказалось чуть позже, мои предположения были не далеки от истины. Потому как леди Филисити Фризмер пусть и выглядела кроткой и спокойной, на самом же деле нервничала.
В гостиную она вошла в сопровождении матери. Устроилась вместе с ней на диване и только после этого представилась. Удостоила нас, так сказать, такой чести.
Голосок у нее был тонкий и нежный одновременно. Золотые волосы волнами падали на плечи и за спину. Голубые глаза, нежно-голубое платье…
Пока я ломала голову над тем, почему мы до сих пор не ушли отсюда, Хэриш снова начал свой стандартный допрос. Откуда, когда родилась, как школу закончила и так далее.
Девушка выглядела ничем не лучше своей матери. За одним лишь исключением — она на самом деле была напугана. Или запугана. Потому что, пока говорила, периодически косилась на мать, словно ища у нее поддержки. Ну, или молчаливо спрашивая, все ли она делает правильно.
Ничего нового выяснить не удалось. История была почти один-в-один, как и у старшей Фризмер. Пошла попить водички, увидела призрака, заверещала, как резаная и все. Отличалось лишь то, что призрак не стал приближаться, а, наоборот, заторопился скрыться. И пока девушка находилась в полуобморочном состоянии, у него это успешно получилось.
Стоит отметить, что Пакуль в эти минуты выглядела очень довольной. Прямо о-очень. Потому как жених с невестой воссоединились и теперь можно подумывать о скорой свадьбе, внуках…
«Еще слово на эту тему, и я клянусь тебе, упокою», — последовала угроза со стороны великого и ужасного Урфина Джуса.
Почувствовала внутренний протест мага. Сама не поняла, как это у меня получилось. Просто поняла, что мои последние слова не понравились мужчине. Будто чувствовал, что этот самый Урфин был не очень-то хорошим человеком.
И тут ничего поделать с собой не могла. Не знаю почему, но меня вся эта ситуация все больше и больше злила. И вот эта очередная блондинка вызывала острое желание схватиться за бритву и…
И нельзя так думать вообще. Подумаешь, блондинка. Может она крашенная. А я тут уже подумываю оставить ее без волос. Причем сама не понимаю, почему первое, о чем я подумала — это членовредительство.
Алистер тихо хмыкнул. Еще бы замурчал, как довольный кот, честное слово. Потешил свое самолюбие за мой счет. Не обольщайся, некромант, симпатией здесь и не пахнет. А вот раздражением — очень даже.
— Когда вы видели призрака в последний раз? — задал очередной вопрос Хэриш, самым наглым образом проигнорировав мои последние слова.
— Вчера, — пролепетала еле слышно Филисити. — Но на этот раз не на кухне, а в библиотеке. После того, как я увидела призрак отца в первый раз, у меня начались проблемы со сном. Я пошла туда, чтобы выбрать книгу, с которой бы провела хотя бы пару приятных часов, но… увидела призрака.
— Что он делал? — очередной вопрос Алистера.
Ему это все еще не надоело? Одни и те же вопросы, идентичные ответы…
— Он стоял у дальнего шкафа. Я плохо его видела, но… он, кажется, искал книгу. Водил руками туда-сюда, словно корешки трогал.
Майкон Фризмер тихо закашлял. Будто воздухом подавился. И это тоже меня насторожило. Как и Хэриша, я уверена в этом. Если даже я замечаю такие моменты, и они мне не нравятся, то что уж говорить про опытного мага, который намного старше меня.
«Заставляешь чувствовать себя старым», — проворчали в ответ на мои мысли.
— Когда он увидел вас, что сделал? — как ни в чем не бывало, Хэриш продолжил допрос.
— Он меня не видел, — покачала златокудрой головой Филисити. — Я тихо вышла из библиотеки и все. Побоялась, что он снова попытается меня схватить, если заметит.
Разговор продлился еще немного. Девушке явно было тяжело вспоминать о прошедших после смерти отца днях. Ее трясло сильнее, чем леди Наймин. И это тоже было странным. Потому что ее мать тоже видела призрака. И, тем не менее, сейчас она сидела, смотрела на дочь, поглаживала ее по дрожащей руке, будто одобряя каждое слово. С чего бы это? Вон, как брат Пакуль нервничает. Глазки туда-сюда бегают, лицо побледнело, пусть и не сильно.