– О… – Слово застряло в пересохшем горле, но я все-таки упрямо попробовала произнести его вновь: – О… отец?
– С ним все в порядке, – поторопилась успокоить меня Тесса. – Он в полном здравии и ничего не помнит о случившемся. – Вздохнула и добавила: – Правда, жаждет объяснений. Особенно если учесть то, что гостиная в вашем доме выгорела дотла.
От сказанного мне резко поплохело.
О небо, еще и это! Как будто одной сожженной лавки нам мало было.
– По… почему? – из последних сил выдохнула я.
И позорно отключилась, так и не успев услышать ответа верховной ведьмы.
Когда в следующий раз я пришла в себя, то вместо яркого солнца через оконные стекла стыдливо заглядывала полная луна. Ее призрачного света вполне хватало убедиться в том, что я осталась в одиночестве.
Как ни странно, на этот раз я чувствовала себя намного лучше. Ну как сказать – лучше. У меня по-прежнему от каждого резкого движения опасно темнело в глазах. Но я хотя бы не лишалась чувств при этом.
Кряхтя и постанывая, я приподнялась и тут же вновь откинулась на подушки. Нет, вставать мне точно рано. И вообще, такое ощущение, будто кто-то жестоко и долго избивал меня – так болят все мышцы и кости.
– Очнулась?
В кресле, где при моем прошлом пробуждении восседал Шейн, засеребрилось облачко, быстро принявшее облик моего фамильяра.
– Пошел прочь! – тут же выплюнула я. – Предатель!
– Так и знал, что ты будешь ругаться. – Мрак окончательно принял свою материальную форму. Правда, мудро остался сидеть на кресле, не торопясь перебраться ко мне поближе.
– А что мне еще делать? – фыркнула я. – Я чуть не погибла! Но самое главное – чуть не погиб мой отец!
– Вот видишь, что ты натворила, – без малейшего раскаяния посетовал Мрак. – А все из-за своего поистине ослиного упрямства.
Я быстро-быстро заморгала, аж онемев на время от небывалого нахальства.
Потрясающая наглость! Он еще смеет обвинять меня в чем-то! Забыл, что ли, как упорно игнорировал все мои призывы о помощи, пока отец зачитывал смертельное заклинание? Даже не пришел на подмогу, когда я едва не потеряла последнего близкого человека в этом мире!
– Понимаю, мое поведение кажется тебе странным, – осторожно протянул Мрак, прочитав мои разгневанные мысли.
Я раздраженно захрюкала. Странным? О нет, у меня есть масса определений для его поступка. И это слово явно не относится к их числу.
– Криста, знаю, это покажется тебе странным, – продолжил Мрак, вновь особенно подчеркнув так возмутившее меня определение, – но поверь. Я действовал лишь во благо тебе. И все могу объяснить.
– Ничего не хочу слушать! – оскорбленно заявила я. – И передай Шейну, что ему тоже лучше не показываться на мои глаза. А то я…
И замялась, пытаясь придумать наказание пострашнее для этого предателя.
– А то что ты сделаешь? – вдруг осведомились медовым голосом, и я мысленно выругалась, заметив, как тьма в дальнем углу спальни начала густеть, перерождаясь знакомым силуэтом.
– Лучше уходи сразу, – хмуро предупредила я. – Я сейчас не в том настроении, чтобы разговаривать с тобой или Мраком.
К этому моменту последние струйки тьмы впитались в сапоги блондина. В свете луны было видно, что он улыбается, совершенно не впечатленный моей угрозой.
Я расстроенно засопела и накрылась одеялом с головой.
Ну и демоны с этим демоном! Видеть его не хочу, слышать его не хочу! Просто не буду обращать на него внимание – и он уйдет рано или поздно.
В этот момент кровать прогнулась под чужим весом, видимо, Шейн сел на ее краешек. Я засопела громче, только сейчас осознав, что, вообще-то, лежу под одеялом совершенно без одежды.
Ох, надеюсь, меня раздевал не этот гад!
– Не переживай, тебя раздевали служанки Тессы, – уведомил он. Хмыкнул и с обычной своей насмешкой добавил: – Хотя, не скрою, я очень хотел принять участие в столь увлекательном процессе.
Краска привычно бросилась в лицо. Так и хотелось сказать что-нибудь едкое в ответ, но я лишь крепче сжала губы.
Прекрасно понимаю, чего он добивается. Чтобы я начала с ним разговор. А там сама не замечу, как прощу его, в очередной раз очарованная сладкой ложью и вкрадчивыми речами.
– Криста, я никогда и ни в чем тебя не обманывал, – как и следовало ожидать, тут же проговорил Шейн. – Да, я не говорил тебе всей правды. В этом спорить не буду. Но прямой обман? В этом ты меня упрекнуть не можешь.
Я мерно и глубоко дышала, полностью сосредоточившись на этом занятии – лишь бы не допустить никакой лишней мысли. Иначе Шейн все-таки втянет меня в диалог, пусть мои реплики и не будут произнесены вслух.