И от избытка чувств даже хлопнул пару раз в ладоши.
– Поздравляю, – сдержанно сказала я. – Хорошо то, что хорошо заканчивается.
– В общем, девочка моя, хватит грустить и сидеть в одиночестве. – Отец вскочил на ноги и поманил меня рукой. – Пойдем. Я накормлю тебя самыми вкусными блинчиками на свете! А потом прогуляйся. Сходи по каким-нибудь магазинам, купи себе новых платьев. Я слишком давно тебя не баловал.
От обращения «девочка моя» меня аж передернуло. Слишком явственно оно напомнило мне Шейна. Но я попыталась спрятать эмоции и в свою очередь встала.
Если честно, не хочу я никаких блинчиков. И никаких новых платьев не хочу. Но обижать отца отказом тоже не стоит. До сих пор не по себе от мысли, что я могла потерять его навсегда.
Спустя несколько минут я уже сидела на кухне и, уныло подперев голову рукой, наблюдала за тем, как отец суетится около плиты. Правда, каждый раз, как он кидал на меня взгляды, я тут же расплывалась в фальшивой улыбке так старательно, что скоро у меня заболели щеки.
Как же нелегко играть радость, когда у тебя кошки на душе скребутся! Да непросто скребутся, а, можно сказать, уже всю в лохмотья изодрали!
Вдруг раздался мелодичный пересвист дверного звонка, и отец от неожиданности едва не уронил мимо тарелки готовый блинчик, который как раз поддел лопаткой со сковородки.
– А это еще кто пожаловал? – удивленно спросил. – Криста, ты кого-нибудь ждешь? – Тут же добавил, не дожидаясь моего ответа: – Откроешь?
Я вцепилась в край стола, удерживая себя от сумасбродного желания рвануть в прихожую. Мое несчастное многострадальное сердце позабыло, как надо работать. Пропустило удар, другой, затем опомнилось и застучало с бешеной силой.
На самой грани восприятия послышался ехидный смешок. Ага, Мрак голос подал. Маленький гадкий паук! Прячется где-то в тенях и потешается над моими страданиями.
«Ты же сама сказала, что не намерена переживать по поводу Шейна, – издевательским тоном протянул фамильяр. – Мол, гордость у тебя имеется».
Я с вызовом вздернула подбородок. Да, все именно так. Поэтому я и не подумаю бежать к двери.
В дверь позвонили вновь, и отец бросил на меня короткий недовольный взгляд.
– Криста, я же попросил тебя открыть, – напомнил он. – Опять в облаках витаешь?
Я словно нехотя встала. Очень медленно отправилась в прихожую, изо всех сил пытаясь успокоиться.
Нет, это не Шейн. Это совершенно точно не Шейн. А если даже и Шейн – то нечего ему тут делать! Если это действительно он, то я прикажу ему убираться на все четыре стороны. Видеть его не хочу!
С этими мыслями я резко распахнула дверь. И тут же привалилась к косяку, почувствовав, как резко ослабли ноги.
Потому что на пороге стоял именно Шейн.
Сердце опять забыло о своей прямой обязанности и замерло. Слишком потрясающе выглядел сейчас блондин. Темная шелковая рубашка выгодно оттеняла цвет его небрежно взъерошенных волос, в глубине светлых глаз плясали озорные искорки.
Пауза все длилась и длилась. Никто из нас не собирался прерывать ее первой.
– Криста, ну кто там? – нетерпеливо крикнул из кухни отец. – Соседка, что ли, какая-то?
Звук его голоса заставил меня очнуться. Я с усилием моргнула, приходя в себя.
– Ты… – вмиг осипшим голосом прошептала чуть слышно. – Это ты…
И замолчала.
Куда-то исчезли все те гневные слова, которые я собиралась обрушить на его голову. Все те едкие саркастические обвинения, которые я продумывала в ночной тишине, когда сон упорно бежал от моей кровати. Больше всего на свете мне хотелось броситься к нему на шею и утонуть в его объятиях.
– Ты ждала кого-то другого? – с неизменной насмешливой улыбкой осведомился Шейн.
– Я не думала, что тебе хватит наглости прийти, – огрызнулась я, все-таки взяв под контроль разбушевавшиеся эмоции. – Шейн, я…
– Криста, почему ты молчишь? – раздалось позади. – Кто пришел-то?
Шейн перевел взгляд поверх моей головы и расплылся в обворожительной улыбке.
– Никто не пришел, – торопливо проговорила я, осознав, что новую встречу моего отца и блондина лучше не допускать.
Если моему отцу опять память подправят, то он точно решит, будто сходит с ума. Быстро добавила:
– Домом ошиблись. Молодой человек уже уходит.
И захлопнула дверь прямо перед носом Шейна.
Точнее сказать, попыталась это сделать. Потому что мгновением раньше рука вредного блондина легла на ручку, помешав мне претворить в жизнь свое намерение.