– О, моя недоверчивая девочка. – Шейн негромко фыркнул от смеха. – Ну ладно. Сейчас сама убедишься, что я тебя не обманываю.
И с легким полупоклоном протянул мне мелок.
– Что это? – с подозрением осведомилась я, не торопясь взять это из его рук.
– Мел, – дал самый очевидный ответ Шейн.
– Зачем он мне? – спросила я, почувствовав, как под ложечкой неприятно засосало от тревоги.
– Для ритуала, конечно же! – воскликнул Шейн.
– Какого?
Блондин в ответ самодовольно ухмыльнулся.
– Слушай, я не собираюсь вызывать демона. – Я покачала головой и встала. – Хватит. Одного раза мне хватило с лихвой. Без того за свою глупость в магическом надзоре оправдываться придется.
Гордо задрала подбородок и прошествовала к выходу мимо блондина.
Нашел дурочку, называется. Наверное, одной пойманной ведьмы ему мало. Дождется, что я клюну на его уловку, а потом поступит со мной так же, как и с Эмилией. Отправит в самые жуткие и темные застенки магического надзора по обвинению в занятиях запрещенным колдовством.
– В магическом надзоре давно нет темных застенков, – возразил Шейн. – Камеры там вполне светлые и комфортабельные.
– Предпочитаю поверить на слово, – бросила я, не удостоив и взглядом. – На собственном опыте проверять нет никакого желания.
Взялась за ручку, намереваясь выйти и как следует хлопнуть дверью напоследок. Желательно, чтобы при этом с потолка посыпалась мелкая побелка. Так сказать, в виде красивого финального штриха нашего разговора.
– То есть, ведьмой ты стать все-таки не желаешь, – в спину мне сказал Шейн.
Я помедлила. Прекрасно понимала, что поступаю неправильно, но все-таки не торопилась исполнить задуманное.
В конце концов, ничего страшного не произойдет, если я просто выслушаю его.
И я неохотно обернулась к блондину. Скрестила на груди руки в ожидании дальнейшего.
– Вообще-то, книгу Эмилия тебе подсунула настоящую, – сказал Шейн. – Демон действительно может пробудить в тебе ведьминскую силу. Вот только рисунок круга был неправильный.
– И что? – с недоумением переспросила я. – Ты же сам сказал, что заигрывания с тьмой всегда заканчиваются плохо.
– Надо же, какие мудрые вещи я иногда говорю. – Шейн насмешливо фыркнул. – Вообще-то, любой запрет возможно обойти. Как говорится, если нельзя, но очень хочется – то можно. Слышала такое выражение?
– Я не понимаю, – честно призналась я. – Ты предлагаешь мне вызвать демона?
– Ага, – весело подтвердил Шейн. – Но на этот раз у тебя будет верный рисунок круга.
– Ты же работаешь в магическом надзоре! – воскликнула я. – Я понимаю, что ты хочешь выслужиться перед Ингмаром, но не считай меня совсем дурочкой!
Глаза Шейна после моего неосторожного восклицания вдруг грозно заалели, и я торопливо прикусила язык.
Ох, сдается, он оскорбился. Но на что, спрашивается? На правду?
– Взять бы и уйти, – пробурчал себе под нос Шейн, словно рассуждая вслух. – Сдалась мне эта девчонка. Мелкая, глупая и почти безнадежная в плане магии. Но-о…
Замолчал, как-то странно уставившись на меня.
Под его внимательным немигающим взором мне сразу же стало неуютно. Я покачнулась назад, попыталась за спиной нащупать дверную ручку, но в этот момент Шейн принял какое-то решение.
– Пожалуй, все-таки стоит рискнуть, – протянул он. Сухо приказал: – Бери мел, Кристабелла!
«И не подумаю!»
Я хотела выкрикнуть это в полный голос. Но горло вдруг перехватило спазмом, да таким сильным, что я даже пискнуть была не в состоянии.
А спустя еще мгновение я с удивлением почувствовала, как мои ноги сделали шаг вперед.
– Я все-таки сделаю из тебя ведьму, – пообещал мне Шейн с каким-то нехорошим лихорадочным блеском в глазах. – Девчонка ты упрямая. Толк из тебя точно выйдет.
– Я не буду заключать сделку с демоном, – с трудом выдавила я, делая остановку после каждого слова.
– А это и не потребуется, – заверил меня Шейн. Чуть повысил голос, скомандовав: – Рисуй!
И мои колени сами собой подогнулись. С сухим скрипом я провела первую меловую линию по полу.
Нет, Шейн не дал мне никакого листка с изображением будущего круга. Да это было и не надо. Я просто видела его. Он огненными линиями отпечатывался на внутренней стороне моих век каждый раз, когда я моргала.
Правое плечо, на которое мать так и не успела поставить метку, почему-то налилось болью и жаром, которые усиливались с каждым новым знаком на круге.