– Вообще-то, я боюсь пауков, – неохотно призналась я.
– Да я это уже понял. – Шейн покачал головой, и я слегка расслабилась, уловив в его голосе знакомые нотки скрытого сарказма. Добавил с едва уловимой улыбкой: – Собственно, а почему?
– Они мохнатые и ядовитые, – немного подумав, сказала я. – А еще их нельзя потискать.
– Если ты поладишь с Мраком, то, полагаю, он позволит тебе погладить его лапки. – Шейн весело хмыкнул. – Да и кусать тебя он не собирается, поэтому его яд тебе неопасен. Чем еще тебя Мрак не устраивает?
Я задумчиво сдвинула брови.
Странный вопрос. Он меня не устраивает только тем, что паук.
– А другой облик он, случаем, принять не может? – робко осведомилась я.
Торопливо прикусила язык, услышав совсем рядом гневное фырканье. Ох, сдается, Мрак это предложение не оценил по достоинству.
– Вообще-то, может, – неожиданно сказал Шейн. – Но… Это будет нецелесообразно и для него, и, в конечном счете, для тебя. Видишь ли, для поддержание любого другого облика Мраку придется постоянно тратить энергию. Это сильно ослабит его, а значит, и тебя. Согласись, глупо так поступать.
Я недовольно поджала губы. А по мне это вполне разумно. Я же не виновата, что у меня такая фобия!
– С фобиями надо бороться, – глубокомысленно заметил Шейн. – Естественно бояться старости или болезней, потому что это ведет к смерти. Но зачем бояться пауков, змей, крыс и прочих милых созданий?
– Слушай, ну я же не виновата, – жалобно протянула я. – Это от меня совершенно не зависит. Просто… Просто у меня колени трястись начинают, когда я пауков вижу. И горло от паники аж перехватывает.
Шейн несколько раз задумчиво ударил себя по колену, видимо, раздумывая, как же поступить.
– Ты же демон, – напомнила я. – Неужели ты не в силах взять и избавить меня от этого страха?
Шейн как-то странно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. Посмотрел на меня.
Под его отстраненным взглядом я почувствовала себя на редкость неуютно. Создавалось такое впечатление, будто Шейн изучает меня не как человека, а как некую вещь, определяя ее целесообразность. А еще его зрачки вновь начали наливаться внутренним жаром.
– Хорошо. – Шейн вдруг кивнул, как будто принял какое-то нелегкое решение. – Пусть будет так. Я помогу тебе с Мраком. Но не безвозмездно.
– То есть? – тут же насторожилась я. Насупилась и выпалила: – Учти, денег у меня нет, поэтому заплатить нечем.
– Нужны мне твои гроши. – Шейн презрительно фыркнул. – О нет, моя дорогая Кристабелла. О материальном в данном случае речь не идет.
К этому моменту радужки его глаз окончательно залила алая мгла. Это выглядело очень пугающе. И я внезапно вспомнила, что Шейн, в общем-то, не человек вовсе.
– Душу тоже не отдам, – окрысилась я, судорожно соображая, сумею ли сбежать.
– Кто сказал, что она мне нужна? – Шейн лениво растянул губы в улыбке, от чего мне окончательно поплохело.
Ох, Криста, дурная твоя голова! Кажется, сейчас тебя будут убивать. И скорее всего – долго и мучительно.
– Сколько раз повторять, что это не мои методы. – В голосе блондина проскользнула обида. – Девочка моя, я уже много лет не убиваю людей без крайней на то необходимости.
Не могу сказать, что услышанное ободрило меня. Другими словами, когда-то Шейн все-таки убивал. И делал это без крайней необходимости.
– Ай, да все мы совершаем ошибки. – Шейн досадливо поморщился. – Поверь, я за свои заплатил сполна.
– Тебе не нужны деньги, тебе не нужна моя душа, – осторожно повторила я. – Тогда что тебе от меня нужно?
– Я заберу твой страх перед Мраком, – медленно протянул Шейн. Придвинулся ко мне ближе, после чего продолжил негромко: – А взамен ты выполнишь мое желание.
– Какое же?
Шейн словно не услышал моего вопроса. Медленно провел тыльной стороной ладони по моему лицу, убирая назад растрепавшиеся волосы. Я оторопело взирала на него снизу вверх, не понимая, что происходит. Он был так близко от меня, что я чувствовала его свежее мятное дыхание на моих губах.
Мое бедное несчастное сердце билось где-то в горле. Кровь опять резко прилила к лицу, заставив щеки пылать.
– Это так мило, – шепнул Шейн, с мягкой усмешкой наблюдая за моим смятением. – Мне очень нравятся девушки, которые не утратили возможность искренне смущаться и краснеть.
Наверное, надо было ему что-то ответить. Сказать что-нибудь колкое и язвительное, чтобы он, наконец, оставил меня в покое.
Но я могла лишь завороженно наблюдать за танцем красноватых бликов в его глазах.