– Да, кстати, а почему первой сообщили тебе? – не вытерпел и перебил ее Маркус. – Тесса, между прочим, я должен был первым узнать о случившемся! Я возглавляю ведьминский надзор в Греге! Поэтому обо всех преступлениях, совершенных с помощью магии, необходимо докладывать сначала мне!
– Потому что бургомистр Вильмора растерялся. – Тесса недовольно повела точеными плечиками. – И потому что в недавнем прошлом он имел несчастье очень близко познакомиться с Ингмаром Вейном. Бедолагу до сих пор трясти начинает при любом упоминании о магическом надзоре. – Сделала паузу и многозначительно вскинула бровь, добавив: – Кстати, насколько я поняла, к этому знакомству Кристабелла Петерсон имеет наипрямейшее отношение. Что она натворила, раз ее допрашивал сам Ингмар Вейн?
– Да ничего особенного, – быстро проговорил Шейн. – Не думаю, что тебе будет интересно.
Тесса неполную минуту смотрела на него с легкой улыбкой на губах. И я почему-то украдкой поежилась от этого.
Странно. Верховная ведьма Грега не выглядит женщиной в летах. Конечно, возраст ведьм бывает тяжело определить, но мне кажется, что ей и тридцати нет. Но при этом от нее идет ощутимая волна энергии уверенного в себе человека, привыкшего приказывать, а главное, получать желаемое. Почти такая же, как от того же Ингмара, пусть и не столь сильная.
– Я обязательно вернусь к этому вопросу чуть позже, – пообещала Тесса и легонько мазнула губами по кромке бокала, промочив горло. Продолжила, нервно постукивая пальцами свободной руки по подлокотнику. – Естественно, я приняла решение отправиться в Вильмор. Сам понимаешь: после прошумевшего на весь Трибад дела о ведьмах-отступницах и тем более после исчезновения Терезы Гремгольд еще одного подобного скандала нам точно не надо. Увы, я опоздала. К моему приезду нашли еще одно тело. И опять магический круг, следы проведенного ритуала, знаки некромантии…
– И опять ты не дала мне знать, – пробурчал Маркус.
– Потому что ты запретил бы мне вести расследование, – парировала Тесса. – Сказал бы, что ведьмы пристрастны, поэтому держись подальше. Это во-первых. А во-вторых, не мне тебе объяснять, что магические следы остывают быстро. Когда нашли несчастную девушку, еще можно было попробовать построить поисковые чары и таким образом найти преступника. Я не могла терять время на пустые споры и пререкательства!
– Ты рисковала жизнью! – взвился на месте Маркус. – Как ты не понимаешь, что злюсь я прежде всего не на то, что до последнего держала меня в неведении. Хотя и из-за этого тоже, конечно. Но больше всего меня бесит то, что ты отправилась выслеживать негодяя одна, без какой-либо помощи или поддержки!
– Дорогой, я все-таки верховная ведьма, – мягко напомнила Тесса. – И умею постоять за себя.
– Ага, конечно, – со скепсисом фыркнул Маркус. – Самомнение, моя ненаглядная, сгубила многих. Себя лучше недооценивать, а врагов – переоценивать, но никак не наоборот.
– Я запомню на будущее, – пообещала Тесса и отправила насупленному инквизитору воздушный поцелуй.
Удивительно, но он после этого заметно оттаял. Даже глубокая морщина, расколовшая его переносицу, разгладилась, а на губы вернулось слабое подобие улыбки.
– Разбаловал я тебя все-таки, – проворчал ласково. – Смотри, когда-нибудь рассержусь по-настоящему и возьму тебя в ежовые рукавицы.
Тесса прыснула со смеха, явно не испугавшись этой угрозы. Принялась кокетливо накручивать выбившийся локон на палец.
– Так, голубки, ближе к делу, – вмешался Шейн. – Итак, ты воспользовалась магией, чтобы найти преступника. И что было дальше?
– След привел меня к дому Кристабеллы Петерсон, – сказала Тесса.
– Папа! – вскрикнула я в панике. – Что с ним? Он в порядке?
– О, не волнуйся, – поторопилась успокоить меня верховная ведьма. – Господин Эдвард Петерсон в полнейшем здравии. Я лично разговаривала с ним. Он понятия не имел, что именно я ищу. Тогда я указала на одно место в пределах его двора, где концентрация следов преступника была наибольшей. И твой отец сказал, что всего неделю назад там стояла лавка, доставшаяся тебе в наследство от матери. Но по какой-то трагической случайности она сгорела. Да так интересно сгорела, что даже пепла от нее не осталось.
Цепкая лапа ледяного ужаса за отца ослабила когтистую хватку на моем сердце. Но тревога никуда не исчезла. Скорее, притаилась противным сосущим ощущением неладного в животе, как будто там свил гнездо огромный мерзкий паук.
– Не понимаю, – призналась я честно после короткой паузы. – Получается, преступник по какой-то причине пришел посмотреть на мою сгоревшую лавку?