Данталион, чтоб его, цепь передал одному из воинов, а сам легко и гибко слетел с вороного жеребца и размеренно направился в сторону мчащейся эльфийки. А я уже понадеялась, что и ее выволокут прочь. Даже грустно стало.
– Сокровище Дома Эль Сафори, моё сердце и воздух, Анали! – все тем же низким сексапильным голосом известил эльф и раскрыл объятия, в которые обезумевшая от счастья эльфийка с радостью прыгнула.
– Брат! – взволнованно простонала Анали и подарила эльфу совсем не братский поцелуй. А я застыла, ошеломленная местными нравами.
Лобызались голубки, наверное, минут пять. В это время никто не смел им мешать, все тактично молчали и отводили взгляды, кроме Гхаарха – его взгляд был скучающим. Я тоже окончательно заскучала и осторожно пошла прочь. В голове крутилась тонна мыслей, но все же желудок настоятельно просил еды.
Воссоединение семейки закончилось так же внезапно, как и началось: послышался хлесткий звук удара. Скосив глаза, я увидела такого же спокойного и скучающего Данталиона и Светлую Аналиэль, стоящую на коленях у его ног. Эльфийка гневно смотрела на брата, прижимая ладонь к щеке.
– Знай свое место, – высокомерно отмахнулся эльф, развернулся на каблуках и с грацией хищника вернулся к жеребцу.
– Данте, – прошептала удивленная Анали. Данте лишь ехидно улыбнулся на миг.
– Твоя школа, милая сестрица, – насмешливо ответил высокородный и взлетел обратно в седло.
– Свет мой, встань с колен, – уже более снисходительно приказал Данталион, и Аналиэль безропотно подчинилась. – Не пристало будущей императрице преклонять колени.
– Помнится, эти же слова я говорила Бреголасу, – ответила Анали и ласково улыбнулась. Казалось, вся робость и нежность эльфийки куда-то испарились, оставив место холодной и расчетливой стерве.
– Я все запомню, мальчишка.
Самые прекрасные голубые глаза метали молнии, на лице же была маска спокойствия. Данте улыбнулся краями губ и кивнул паре воинов. Они подвели к Анали снежно-белую кобылу и собирались помочь своей леди сесть, но эльфийка с грацией кошки сунула ножку в стремя и, словно бабочка, легко вспорхнула в седло, сохраняя при этом идеально ровную спину и гордо расправив плечи.
Дальнейших разборок высокородной семейки я уже не видела, потому что ушла. От греха подальше. На душе было неспокойно. Нутро кричало, что меня вот-вот хватятся, и тогда конец.
Долго бродить я не стала, зашла в первое попавшееся заведение, ориентируясь по запаху и красочной вывеске. И не прогадала: трактир «Клык» оказался местом уютным, с неплохим интерьером, приятными подавальщицами. Довольно откровенно одетые, они светили соблазнительными телесами и почти ласково касались гостей обоих полов. Большинство столов было занято, но я сумела приткнуться на крохотный столик в самом углу зала и молила всех богов, хотя никогда и не была религиозной, чтобы меня не обнаружили и денег хватило.
Казалось, жизнь налаживается.
За серебряную монету мне притащили целый таз овощей, тушенных с мясом, и кружку хавеса, что на поверку оказался самым банальным квасом. Даже сдачу дали.
Я с блаженной улыбкой уминала свой ужин, хотя на душе было все так же паршиво.
И вскоре все прояснилось. Видимо, боги сегодня мне не благоволили, потому что ошейник внезапно раскалился докрасна, обжигая мне кожу и причиняя страшную боль. Не контролируя себя, я стонала и плакала, пытаясь содрать с шеи орудие пыток. Безвольной куклой я рухнула на пол, разрываемая судорогами.
Последнее, о чем подумалось, было:
«Мистика какая-то», – и свет погас.
Глава 3: Дом Наслаждений
Когда я пришла в себя, первое, что я сделала – проверила шею. Тело ломило, во рту пересохло, глаза слиплись и опухли. Ошейника не было. Впрочем, как и сожженной кожи. Никакого дискомфорта. Это радовало и пугало одновременно.
– Я вижу, что ты не спишь, – послышался хриплый женский голос, и я испуганно подскочила. Пострадавшие глаза пришлось разлепить; помещение было небольшим и довольно темным, лишь маленькое зарешеченное окошечко у потолка. Себя же я обнаружила на небольшой узкой кровати, укрытая теплым одеялом, а в ногах у меня сидела непонятного возраста оркесса.