Первые дни я утолял голод новыми наложницами и плетью, даже плечо слегка вывихнул, а потом, когда перепробовал всех, снова стало неинтересно. Скучно. Зато воины орков, бросавшие на меня в начале моего пребывания в землях орды снисходительно-презрительные взгляды, теперь смотрели с трепетом и уважением.
Шел шестой день моего пребывания в этой глухой дыре, и мне было скучно. Уже в который раз я предпочел пойти в термали, нежели возлежать на шелковых простынях. Воздух близ подземных источников был влажный и теплый, от свежего запаха благовоний дышалось легко, и чувство расслабленности не покидало меня. Идти, правда, было очень неудобно: долгий спуск по каменному коридору откровенно злил.
Подземная же пещера радовала глаз: немалого размера, она вмещала в себе круглое озеро с чистейшей, словно горный хрусталь, водой и с несколькими десятками небольших бассейнов с бьющими горячими источниками. Гхаркхали, так называли эти источники, потому что Дом Наслаждений, казалось, вырос из этих пещер. Источники были целебными, и орки приторговывали водицей по баснословным ценам. Но цены не останавливали человеческих красавиц, потому что водица того стоила.
– Откинь голову, детка. – Я сидел на краю чаши небольшого бассейна широко расставив ноги и свесив их в воду. Слегка откинувшись назад, я опирался на локти. Между ног была та самая оркесса, что любезно себя предложила в день моего прибытия. На безрыбье, как говорится... Она неумело работала язычком, и это раздражало. Пара асур стояла на коленях позади меня: одна расчесывала волосы, вторая массировала спину и потянутое плечо.
Вокруг была толпа народа, но я накинул полог на свою чашу, и меня никто не видел. Зато я развлекался, изредка поглядывая на склоки гхаркхаси.
Впрочем, в основном все склоки заканчивались бурным сексом. Удивительная водица – что творит!
Асуры позади меня нервно вздрагивали и подергивали крыльями, когда я изредка обнажал зубы в улыбке.Это тоже раздражало.
Закрыв глаза, я представил, как Анали, связанная по рукам и ногам, истекает кровью, как тонкий нож проходит сквозь податливую плоть и оставляет ровные красные полоски. Фантазия здорово завела. Схватив оркессу за мокрые волосы, я посильнее врезался ей в глотку, задвигался внутри и с наслаждением кончил. Бедняжка смотрела влюбленными глазами, ожидая продолжения, и облизывала раскрасневшиеся губы и мою плоть. Не дождется!
– Свободна, – коротко бросил оркессе; та застыла от удивления. Разозлившись, я рявкнул: – Все свободны. Вон!
И оркессу, и асур сдуло, как ветром. А я же опустился на выступ в чаше и лег в воду, опираясь руками и шеей за тот же выступ. Расслабленно закрыл глаза, наслаждаясь пузырьками воздуха и потоками теплой воды, массирующей все тело.
***
Ева Ильина
Казалось, жизнь закончена. И, признаю, сначала стало очень обидно за потраченные деньги и время: чего стоило пережить одну только липосакцию! А потом, выплакавшись вволю, я внезапно поняла, что тут выживать сейчас надо, а не о красоте думать. Что не все потеряно, ведь никуда не делись мои идеально рельефные телеса, упругие накачанные ягодицы, не говоря уже о ровном симметричном лице. Волосы жаль, конечно, как и все остальное. Ресницы почти все повыпадали, ногтей уже половины не было. Из ограненного бриллианта я снова стала самородком.
– Успокоилась? – прогремела Ласка и невежливо выдохнула дым. Я всегда ненавидела запах табака и дым, а тут, странное дело, приятно пахло мятой и успокаивало.
– Девка, моя дорогая! – Оркесса развернула меня к себе оркесса и строго посмотрела мне в глаза. – Не благодари. Теперь ты намного красивее, спрос на тебя будет. Потрудишься – годков за десять выкупишь свободу, али сам вождь под крылышко заберет. Али уже забрал?
Я хлопала редкими ресницами и пыталась придумать ответ, но тормозила.
– Я не знаю, – коротко ответила я и, пока голос слушался, быстро спросила то, что меня давно интересовало: – Как меня нашли? Ошейник?
Оркесса пожала плечами:
– Нет, то для вида только. – Она задумчиво почесала нос. – Магический аркан, скорее всего. Уж больно на него похоже: слишком тяжелая ты была, когда Великий Вождь принес.