С бешено горящими глазами и маской ужаса на лице ко мне плыл Данталион. Я почему-то была рада его видеть, улыбнулась и решила поприветствовать. Открыла рот.
– Нет! – одними губами, не выпуская воздух сказал Данте, но я не слушала. Вдохнула, словно обычный воздух:
– Почему нет? – спокойно спросила эльфа и отключилась.
Глава 4: Госпожа
Когда я очнулась, все болело: голова, ноги, руки, спина – словом, всё тело.
В памяти возникли недавние события, и я застонала, сожалея о том, что не мертва.
– Дура безмозглая! – зашипел кто-то над ухом и потрепал за волосы. Приоткрыв глаза заметила, кто этот кто-то – все тот же высокомерный эльф. Сердце предательски застучало быстрей, мне даже пришлось себя ущипнуть, чтобы отвлечься.
Вокруг было светло и просторно, я лежала на белоснежных простынях, укрытая белоснежным же одеялом. Сквозь огромные панорамные окна на лицо падали солнечные лучи, но я была им рада.
– Моя ты девка! – всплеснула руками вошедшая Ласка. Комната явно была не та, где меня ранее располагали. – Моя ты родненькая!
Казалось, оркесса сокрушалась не по еще одной жрице-проститутке, но по собственной дочери.
– А ну пошел вон, щенок, надо за госпожой поухаживать! – приказала Ласка моему посетителю.
– Ты как со мной говоришь, бабка?! – взревел Данте и обернулся, на что оркесса молча упала головой в пол.
– Прости, не признала! Не вели казнить, деток сиротами оставлять!
– Да нет у тебя детей, и не было никогда! – выплюнул эльф и, сорвавшись с места, пошел к выходу. У самой двери обернулся и бросил мне: – А с тобой мы еще поговорим!
Перемена в поведении высокомерного засранца заставила меня насторожиться и признаться самой себе: где-то я накосячила, и это выйдет мне боком. Нет, сердце, конечно, пустилось вскачь от счастья. Вот только можно ли ему доверять, сердцу?
Хлопнула дверь.
Ласка моментально вскочила с пола, подошла ко мне, присела рядом. Коснувшись рукой моей щеки, словно подводя итог, констатировала:
– Хороша ты стала! Не то что раньше.
Я решила брать напором и выведать как можно больше информации:
– Ласка, что случилось?
Женщина забеспокоилась и принялась рыться в карманах.
– Так, а ты не помнишь? – делано удивилась оркесса и отвела взгляд. Чего-то она недоговаривает.
– Только как прыгнула в озеро, – ответила я, умолчав о своем побеге от Данталиона и о странном трепете, которым наполнялось моё сердце при одной только мысли о хрустальном подземном озере.
– Ну вот, а говоришь, что не помнишь, – хохотнула женщина и вытащила из-за пазухи длинный мундштук.
– Я ничего не понимаю, – негромко призналась я, боясь, что кто-то еще услышит.– То в шлюхи записывают, то госпожой называют.
Оркесса открыла рот, чтобы хорошенько запудрить мне мозги. Но я горьким опытом научена (Влад постарался), поэтому опередила её:
– И не отрицай! Одни эти шелковые простыни стоят как вся каморка, в которой меня поселили сначала. Ласка, что происходит?
Оркесса достала сигарету, прикурила и протянула мне мундштук:
– Хочешь?
– Не уклоняйся! – почти выкрикнула я и принялась возиться в постели, чтобы подняться.
– Ох, дурная твоя голова! – вскинулась Ласка и натянула мне одеяло до самого подбородка. – Ты знаешь историю Гхаркхали?
– Да-да. – Я закатила глаза. – Термальные источники снизу, Дом Наслаждений сверху. Поэтому местные шлюхи-жрицы и источники схоже называются.
Оркесса засмеялась, но не так, как раньше. Тонкие сеточки морщин покрыли её скулы, а глаза засияли.
– Хочешь казаться взрослой, а сама ещё дитя, – фыркнула Ласка. – Ох, и влетит же мне из-за тебя! Я расскажу, но не просто так.
Я погрустнела, потому что в этом новом мире я была никем и звать меня никак.
– Если бы у меня что-то было, – грустно вздохнула я, но Ласка снова тихонько засмеялась и потрепала меня по щеке:
– Ты напоминаешь мне кое-кого. Просто пообещай.
Подумав и взвесив все «за» и «против», я согласилась выслушать требования. Они были неоднозначными и странными, но моих жизни и здоровья не касались, поэтому я пообещала.