– Только попробуй что-либо выкинуть, – прошипела из-за ширмы Матильда. Анали лишь насмешливо повела тонкой коричневой бровью:
– Шавка может лаять, но ничего не сделает: я безоружна, – будто пояснила она и сладко потянулась, расправляя тело и переплетая ноги с моими.
– Один твой лик источает яд, – буркнула защитница, а венценосная эльфийка непонимающе пожала плечами.
Утомленная долгим и нудным днем, я тоже не выдержала и зашипела, старательно следя за тем, чтобы моё обнаженное тело было скрыто водой и плавающими травами:
– Что ты хотела, Анали? Только не говори, что соскучилась: за время поездки ты чуть дыру во мне взглядом не просверлила.
Эльфийка вызывающе вскинула бровь, приподнялась и нависла надо мной, упершись ладонями в края лохани с обеих сторон. Увидев невольный ужас в моих глазах, Анали понимающе ухмыльнулась.
– Вижу, моя слава идет впереди хозяйки. – Эльфийка наклонилась и лизнула меня в ухо, – что же, все правильно.
Я вздрогнула и скривилась, а Анали распласталась на боку рядом со мной, расплескав воду и плотно прижав меня своим телом к стенке лохани. Одной рукой она обняла меня под водой, а второй коснулась подбородка и требовательно потянула, заставляя повернуть голову в ее сторону.
– Братец все еще спит, как заезженный до смерти жеребец.
– Анали, ты с ума не сошла ли часом? – брезгливо проворчала я и попыталась встать, но не тут-то было: тонкие, но невероятно сильные руки удержали меня. – Или, может, тебя тоже надо объездить? Так я попрошу Матильду недоуздок принести.
– Кто ты такая, кошечка?
А я не могла понять, что ей от меня нужно.
– Довольно. Помнится, ты меня называла немного иначе, – зло буркнула я и позвала: – Матильда, помоги мне, пожалуйста: боюсь отравиться водой.
Защитница возникла моментально и абсолютно бесшумно, протянула мне широкую ткань, чтобы я укуталась в неё, и неприязненно посмотрела на венценосную эльфийку, которая, впрочем, расхохоталась во все горло. Стоило мне встать, как Анали молниеносным движением оцарапала меня острым ногтем, а потом облизала окровавленый палец, пробуя кровь на вкус, смакуя.
– Ай! – вскрикнула я, разозлившись, так как никак не ожидала подвоха, быстро выскочила из воды и бережно потерла пострадавшее бедро. – Ты больная, что ли?
Затем обратилась к Матильде:
– У нее бешенства нет случаем?
Эльфийка неопределенно пожала плечами, закутав меня, подхватила на руки и, как ребенка, отнесла за ткань, разделяющую на комнаты шатер.
– Переживешь, – буркнула защитница, заметив кислое выражение моего лица, и накрыла меня одеялом. – Нечего с ней лишний раз говорить: до добра это не доведет.
– Я все слышу, шавка! – рявкнула Анали. Шумно расплескалась вода, а я облегченно вздохнула: Светлая Аналиэль соизволила нас покинуть.
Помыться нормально не удалось, но не беда.
Долгий день выжал все силы, и, едва коснувшись подушки, я готова была уснуть, а в импровизированной постели было довольно удобно.
Матильда и Шерсиэль расположились с обеих сторон от меня, готовые в любой момент прикрыть, а я наконец-то провалилась в сон.
В этом сне я долго и упорно от кого-то убегала. Ноги не слушались, дышать было тяжело, и казалось, что я попала в фильм ужасов. В результате утром я была совершенно разбитой и невыспавшейся, и Матильда с Шер, видя мой хмурый настрой, старались не попадаться под руку. Выдрессировали их, что ли?
Злило абсолютно все.
Особенно сильно злило бирюзовое струящееся платье, доставленное охраной Данталиона. Нет, сам наряд был превосходным, восхитительным, необыкновенным. Но с платьем было послание, которое я прочесть не смогла. Зато смогла Матильда. Эльфийка внимательно окинула взглядом скромную записку, раза три или четыре пробежалась глазами, после чего поведала мне:
– Лорд Данталион оклемался, чтоб он сдох, и требует тебя.
– Ну пошли, я готова. – Я потянула защитницу за руку, но та не сдвинулась с места и, более того, придержала меня и внимательно всмотрелась в глаза.
– Ева, это очень дорогой подарок – эльфийский шелк из серебряных паучьих нитей. – Эльфийка скосила глаза на платье, которое я уже надела и весело крутилась перед небольшим зеркалом, следя за струящейся длинной тканью. – Покажись ты в нем, пойдут ненужные слухи. Это у орков все просто, среди моих сородичей дела нужно вести куда осторожнее.