Про себя сделала пометку: одной ходить не стоит.
Буквально через один поворот коридора обнаружилась резная белая дверь, куда меня и пригласила темноволосая сопровождающая, при этом активно строя глазки двум симпатичным охранникам:
– Госпожа Ева, ваши покои.
– Спассибо! – Я прошла внутрь вслед за Матильдой, обернулась, чтобы поблагодарить девицу, но увидела ее, целующуюся то с одним, то с другим охранником, при этом обе ее руки были в совсем неприличных местах. Матильда снова спассла ситуацию, шагнув к двери и плотно ее закрыв.
– Императорские фаворитки совсем обнаглели! Куда только Визерис смотрит? – фыркнула эльфийка.
– Э-э-э... фаворитки? – удивленно спросила я. – Это нормально вообще?
– О да! – хохотнула Матильда и тряхнула копной рыжих волос. – Не забивай свою маленькую человеческую головку всякой чепухой. Ты, как я вижу, к такому не привыкла.
– Возможно, – уклончиво ответила я.
Покои мне выделили огромные: гостиная-приемная с диванчиками и круглым невысоким столом, в камине весело потрескивал огонь.
– Во дворце тепло, это для антуража, – прокомментировала Матильда.
Также была спальня с огромным гардеробом, кабинет с внушительной книжной полкой, исключительно царская ванная комната, в которой вместо ванны был небольшой бассейн.
С дороги очень кстати была набранная горячая вода, в которой я нежилась добрых часа два. А уж как ароматные масла подняли настроение! Я даже мурлыкала себе под нос веселую песенку.
Исследуя книги на книжной полке, я в очередной раз расстроилась, что не понимаю написанного, и твердо решила: если домой попассть не получится, научусь читать и писать.
– К тебе пришли, – отвлекла меня от изучения кабинета Матильда. – Я взяла на себя смелость и выбрала платье.
После чего эльфийка подмигнула и скрылась за дверью. Платье лежало на огромной высокой постели – струящееся, изумрудное, спереди – по колено, а сзади –до пят, с откровенным вырезом и рукавами в три четверти. Хорошо, хоть белье тут было почти нормальное – легкая кружевная маечка на бретельках и кружевные же шортики. А вот шелковые чулки, крепившиеся к поясу поверх шортиков, немного смущали. Мягкие туфли лодочки оказались больше на размер, но не беда.
Быстро одевшись, на минуту подошла к зеркалу и расчесала идеально прямые после местного шампуня волосы.
В гостиной, заложив ногу на ногу и попивая вино из бокала, сидел Данте.
– Чудное платье! – заключил эльф, скосив на меня глаза. – А вот туфли выбрось.
Данталион глотнул вина и сощурился от удовольствия:
– Кстати, волосы ты зря подстригла.
Правда, что ли? Неприятное чувство шевельнулось в груди. Кое-кого напомнило.
– И как это я, бедная-горемычная жила без вашего, лорд Данталион, совета?
Матильда, следовавшая за мной по пятам, хмыкнула, но промолчала.
Данте не заметил мгновенной перемены в моем настроении.
Грациозно и величественно, с идеально ровной спиной, я подошла к гостю и присела в соседнее кресло. Стоило коснуться мягкой обивки, как дверь в коридор распахнулась и один из стражников вкатил небольшой столик.
– Составишь мне компанию? – нарочито небрежно спросил Данте. А стражник принялся расставлять посуду на столе между кресел.
– Скорее ты мне составишь компанию. Это ведь мои покои?
– А дворец мой.
Я хмыкнула и промолчала.
Ни защитница, ни охранники не согласились присоединиться к нам, как я их ни уговаривала; наверное, в высшем обществе такое не принято.
Поэтому обедали мы с Данте в уединенной обстановке.
Точнее, ел эльф, а я давилась листьями салата, которых он мне наложил от души, и почти с завистью смотрела на сочное мясо в тарелке соседа. Причем Данталион то и дело бросал на меня жаркие многообещающие взгляды, а я все взгляды посвящала только его тарелке. Нервы мои были на пределе, я не выдержала и пошла на крайние меры.
– Надеюсь, вы не против поделиться? – нарочито официально спросила я Данте и, вооружившись вилкой, не дожидаясь ответа, взяла тарелку эльфа и отделила половину нежного жаркого и мяса.