Сзади послышалось шевеление, и меня приподняли повыше, устраивая удобнее для страшилища. Картинка неминуемого будущего вспыхнула перед глазами, и я что есть мочи заорала, срывая и без того осипший голос, надеясь, что хоть кто-то услышит и поможет. Напрасно: рот вмиг зажали крупной ладонью, отнимая и без того призрачный шанс на спассение. От страха я зажмурилась и задрожала, отчетливо ощущая между ног влажную горячую плоть, готовую вот-вот ворваться внутрь. Орк играл со мной, словно с мышкой, держал на грани и издевательски смеялся.
Когда я была почти готова почувствовать неминуемую боль и уже молилась, чтобы все закончилось как можно скорее, пытка вдруг прекратилась. Меня вдруг с силой отшвырнули в кусты. Сверху навалилось тяжелое мужское тело, не дающее подняться, скрывая от чего-то.
Изловчившись, я выглянула из-под руки защитничка и увидела страшную картину: два орка, словно цепные псы, сцепились в драке.
Насильник сердито рычал и пытался достать ножом незнакомого спассителя, который, к слову, двигался настолько тихо и плавно, что казалось, он парит в воздухе. Я даже протерла кулаками глаза, снова оторвав пару ресниц.
Схватка длилась всего несколько минут. В какой-то момент чудище со звериным ревом кинулся на противника, опрометчиво оставив горло незащищенным, за что и получило смертельный удар, после чего захрипело, захлёбываясь кровью и вдыхая последние глотки жизни.
Едва все стихло, меня отпустили.
Прибывший орк кинул быстрый взгляд в сторону кустов и молча кивнул в противоположную сторону. Мертвого орка сиюминутно оттащили в сторону, открывая мне путь к отступлению.
Наплевав на природную брезгливость, тихо, шаг за шагом, я отползла к озеру. Вот тут-то запоздало и последовала реакция, меня накрыло. Только в этот момент начало доходить, что же произошло, что могло произойти. А еще мне, наконец, стало ясно, что странное путешествие – не вымысел больного мозга. Не веря самой себе, я принялась отмываться в ледяной воде, изо всех сил натирая кожу песком, приговаривая, что скоро проснусь и окажусь дома. Из глаз бежали слезы, окоченевшие руки не слушались, а горло сжимали спазмы. Неподалеку, разделавшись с тушей моего обидчика, сидела пара орков и украдкой наблюдала, не делая попыток подойти.
Что ж, моя истерика набирала обороты. Я и сама не могла понять, отчего так. Не поимели же меня – уже хорошо. Не убили –вовсе прекрасно! Хотя, в каком-то смысле все же поимели. До сих пор я ощущала телом скользкую плоть омерзительного орка. Терла песком живот и спину, стараясь избавиться от стойкого ощущения отвратительного языка на коже. В то же время я понимала: сама виновата. Нечего лезть со своим уставом в чужой монастырь. Попала в неизвестное место –надо сидеть тише воды, ниже травы.
Просидела я в воде довольно долго, потому что перестала чувствовать пальцы рук и ног. Потом холод отступил, стало неожиданно тепло, и захотелось спать. Орки развели на берегу огонь и что-то готовили на костре, лишь изредка бросая удивленные взгляды в мою сторону. Я же, успокоенная внезапным теплом воды и мерным шепотом ветра, сонно зевнула и прикрыла глаза. Как погрузилась под воду, не помню, зато хорошо помню крик одного из зеленых и горячие лапы, вырывающие меня из прохладной и такой сладкой неги.
Черноглазый спасситель отчего-то орал, не переставая, и с силой тряс меня за плечи, не давая уснуть, а кареглазый спешно укутывал в свой плащ и растирал замерзшие руки и ноги.
– Кано хо но! – отчаянно жестикулируя, прорычал орк глядя прямо мне в глаза. Скрестил руки, указал на озеро, черкнул пальцем по шее, снова скрестил руки и указал на меня, мягко толкнув в грудь. Ничего не поняла, но кивнула – на всякий случай.
Я была раздавлена: идти некуда, местности я не знала, из одежды – только чужой плащ. Удивленные орки усадили меня у огня и вручили полную чашу мутной жижи, приготовленной на костре. Впрочем, это дома я бы покрутила носом и предпочла не есть – королевна же! А тут я вдруг четко поняла, что ничего другого мне не светит. Выбирать не приходилось, поэтому, зажав нос, быстро съела содержимое чаши и, укутавшись в чужой меховой плащ, легла поближе к костру. Все равно было очень холодно и мерзко, заснула я только из-за полного изнеможения и шока. И, кажется, трястись продолжала и во сне.