Визерис снова взвыл.
На такой высокой ноте мы и распрощались.
Кто бы знал, что в отсутствие Владыки настолько восхитительно быть его невестой!
Дни потянулись чередой.
Никто не трепал нервы, никто не звал на обеды-ужины. Хотя я вру: звал, звала, звали. Все подряд. Но, не будь я невестой самого императора, не имела бы возможности послать всех далеко и надолго, чем не преминула воспользоваться раз эдак двадцать.
В общем, не жизнь, а рай!
Все свое свободное время я тратила на чтение, с упоением погружаясь в Каэртин и его традиции. Я всей душой полюбила местные легенды, отметив удивительные совпадения с историческими сносками. Приятно порадовала собственная память –казалось, я помнила каждую строчку из прочитанного и легко могла назвать номер строки и страницы любой цитаты.
Наконец-то я нашла даже целый сборник легенд о Навьелии.
Но радовалась я недолго: каждая легенда противоречила другой, и казалось, все они описывали абсолютно разное существо.
Объединяло всех Навий лишь одно: смерть, а именно, смерть от рук любящих ее мужчин, отвергнутых и не смирившихся.
Я с трудом закрыла огромную книгу и откинулась на спинку диванчика в библиотеке.
Чай давно остыл, печенье я сточила всухомятку, Элегия дремала где-то за столом смотрителя. Впервые за последние несколько дней мне захотелось размяться. Я потянулась, от души похрустев пострадавшей от чтения спиной, плавно поднялась, стараясь не разбудить банши, и пошла к выходу: уж слишком сильно хотелось освежиться.
Стражники за дверью спали.
Я довольно ухмыльнулась: сегодня судьба благоволит мне. Но быстро стерла ухмылку, заприметив пошедшее рябью небольшое зеркальце в коридоре.
– Нет-нет-нет! – Я вскинула руки, защищаясь, отошла на шаг от мерцающего волнами отражающего стекла и по дуге удалилась в сторону, противоположную от своих покоев.
– Приму душ в любых свободных покоях. Хозяйка я или нет? – спросила у самой себя, почесав подбородок. Решила, что если даже и не хозяйка, все равно хочу в душ, и спешно двинулась дальше, периодически проверяя попадающиеся по пути двери.
Почти все были закрыты. Вот разочарование!
В паре комнат я встретила прислугу, крайне удивленную моим визитом. В нескольких были стражники, еще поварята, пожилой лорд в дамской сорочке. Б-р-р-р! Даже сочетание «служанка-страж» удалось увидеть, правда, закрывала я ту дверь очень оперативно и, пунцовая, побыстрее убиралась подальше, стоило заприметить макушку еще одного стража с другой стороны от дамы.
Я уж было подумала, что идея была плоха, но мне повезло.
Наконец-то дверь была открыта, и комната за ней пустовала.
Небольшая, довольно аскетичная, выполненная в золотых тонах. Это были не покои вроде моих, а гораздо меньшие.
Из мебели в комнате была огромная кровать, а также кушетка перед ней, письменный стол и стул, с пиджаком на спинке.
Всё.
На столе в жутком беспорядке была навалена груда бумаг. Сначала захотелось изучить их, но, чуть подумав, я пожала плечами и решила не рыться в чужом. Повернулась на каблуках и направилась к единственной небольшой двери, полагая, что приду в ванную.
Так и получилось.
Не учла я лишь одного, а именно – хозяина бумаг.
Ралион Анкалагон Арокх собственной персоной.
Это было как удар под дых.
Высокий, гибкий, рельефный, весь в капельках воды, с распущенными же влажными волосами, едва достающими до плеч.
Я с минуту восторженно пялилась на идеальные округлые ягодицы, пока мужчина вытирался. Казалось, он и не замечал моего присутствия. Но все расставила по местам одна-единственная фраза, сказанная насмешливо и немного лениво:
– Нравлюсь? – Арокх повернулся, наконец, ко мне лицом, даже не потрудившись прикрыться. У них с Данте что, мысли одинаковые? Ни привет, ни пока, а сразу с ходу «нравлюсь?». Так и хотелось нагрубить, но я была на взводе.
Я от неожиданности растеряла всю храбрость, забыла о своем мегакрутом статусе и лишь проблеяла что-то. На поверку оказалось: