Быстро добралась до покоев, где меня ждали обеспокоенная Элегия и четверо орков, грызущихся с эльфийской стражей.
– О, дорогая, мне так жаль! – всхлипнула банши и обняла меня. – Он так над тобой издевается!
– Кто? – решила я уточнить.
– Рак ползучий, вот кто! – ответила, как выплюнула, Элегия.
На это я лишь рассмеялась, а она вздохнула, всем своим видом показывая, что чья-то крыша едет.
Глава 10: Из огня да в полымя
Всю ночь я проворочалась. Крутилась, как уж на сковородке, не смыкая глаз и размышляя о бренности бытия, и как следствие под утро была похожа на овощ.
Но делать нечего. Стиснув зубы и засунув подальше собственные мысли, я с благодарностью приняла помощь Элегии и Матильды.
Наскоро перекусила хрустящими булочками с омлетом, выпила чашку ароматного чая.
Почему-то было ощущение, что я – приговоренный к расстрелу преступник, и это мой последний завтрак.
Брошенная собаке косточка.
Когда мне принесли подвенечное платье, захотелось выругаться изо всех сил. Но я сдержалась: все же окружающие не виноваты.
А когда оказалось, что это самое «платье» не предполагает белья, тут уж я отвела душу, ревела как самый настоящий сапожник. Немного перестаралась и подпалила диван, за что удостоилась сердитого взгляда от Матильды.
В общем, разошлась.
Гхаарх с воспитанниками деликатно молчали, а эльфийские стражи покрылись пунцовыми пятнами, видимо, не ожидали такого буйства эмоций. А зря: я уже, кажется, всем дала понять, что тормозов у меня нет.
Точнее говоря, тормоза-то есть, но они в неисправном состоянии.
И вот, как корова на убой, я направилась в храм.
Моя верная стража следовала за мной, взяв в плотное кольцо и скрывая от глаз публики.
А скрывать было что.
Шла я в самом настоящем пододеяльнике – белом таком, с прорезями на всех причинных местах. Наверное, Визерис отыгрался. Ну не мог Арсений так подставить, не мог!
Но зато как шла! Гордо, задрав подбородок, с чувством собственного величия.
Нарочито медленно ступала по любезно рассыпанному для церемонии битому стеклу, делая вид, что мне не больно и что вообще все замечательно.
Интересная интерпретация эльфийской традиции.
Обычно эльфийки ступали босиком по траве, направляясь к Храму Светлой Богини, находившемся в глухом лесу. Считалось, что чем мягче трава, тем счастливее будет жизнь молодых.
Жених дожидался невесты уже внутри, у огромного дерева в центре сооружения, показывая добровольность выбора невесты.
Но это все в теории, а на практике Эльфийская Империя из зеленого края превратилась в мир хрусталя и камня.
Внутри храма оказалось на удивление людно.
Люди переминался с ноги на ногу, заполнив все немалое пространство, оставив лишь неширокий проход к алтарю с деревом.
Как я ни присматривалась, а жениха возле алтаря не углядела, только сгорбленную женскую фигуру.
Настроение вмиг улучшилось, и я бодренько присоединилась к одинокой ветхой женщине – Верховной Жрице, судя по всему. Она нервно теребила пододеяльник, похожий на мой, но без лишних отверстий, в котором в отличие от меня смотрелась величественно.
Жениха все не было, что, конечно, весьма радовало, но и настораживало тоже.
Зато в толпе вокруг я отчетливо рассмотрела недавних знакомых – гостей Визериса, послов. Многим из них приветственно помахала рукой.
Данте обнаружился совсем недалеко от меня. Вид у эльфа был хмуро-решительный; казалось, еще мгновение – и он разгонит этот балаган.
– Подождем, – мягко улыбнулась мне женщина.
Подождали полчаса.
Императора не было. Израненные ноги ныли, а я начала мерзнуть.
Час. А воз и ныне там.
Я нервно наматывала на палец распущенные пряди и хмурилась.
– Еще немного, Владыка идет, я чувствую, – попыталась успокоить меня жрица.
Наконец, тяжелые каменные створки храма распахнулись и показался он, «любовь всей моей жизни» – хмурый, помятый, с выдранными клоками волос и слегка прихрамывающий, в рваной одежде и со следами губной помады на лице.