Шаласка не изменилась в лице, она была все так же весела.
– Уже, уже помогла, хватит, – улыбнулась Богиня и ласково поцеловала меня в лоб. – И я не должна, ничего и никому. Теперь ты вместо меня, дитя мое.
– Я не просила меня сюда приводить, – обиженно фыркнула я.
– Ева, в конце-то концов, у тебя что, рассудок помутился? – сердито и немного обреченно спросил Ралион и, не дожидаясь ответа, быстро поднялся на ноги, унося меня прочь.
– Вот зараза! – процедила я сквозь зубы. заметив, что Шаласка помахала мне рукой и растворилась в воздухе. – Ты не мог подождать?
– Не мог, – хмуро отозвался мужчина.
– Она исчезла, Ралион, понимаешь? – выдохнула я, осознавая, что Богиня снова изволила удалиться. Издевка судьбы: начиная что-то понимать, я вновь теряла всякий здравый смысл в отношении происходящего.
– Так ты говорила с Навью Скользящей? – деликатно отозвался дракон. – Давно такого не встречал.
– Я уже имела удовольствие с ней встречаться, – с сарказмом отозвалась я и поморщилась, припоминая обстоятельства нашей встречи. Затем аккуратно сползла с рук Валиона, уселась на траву, дрожа от утренней прохлады. И от обиды.
– Дивная, – пожал плечами дракон, присаживаясь рядом и обнимая меня за плечи. – Их слова неясны, а поступки непонятны, но они знают, что делают.
– Она лишила меня всего, понимаешь? Она лишила меня самой себя.
Казалось, в груди внезапно лопнула натянутая струна, и до меня дошло, что всех бед и злоключений, оказывается, можно было избежать в самом начале пути. Ей лишь стоило сказать мне. Объяснить. Да что я, зверь, что ли? Разве не помогла бы?
– Как она могла, Ралион? – взмолилась я, неожиданно роняя слезы. Я давно не плакала, уже и забыла, каково это. – Она меня сюда привела, она с самого начала вела меня.
Сквозь издевательства, унижения, страх. Это я, конечно, не озвучила, лишь стиснула кулаки посильней и привалилась лбом к драконьей груди. Валион молча прижал меня к себе, поглаживая по спине, а я не могла остановиться:
– Я через столько прошла! Наверное, ей все это нравилось. Было жутко весело!
– Не думаю, – тихо ответил дракон. – Боги слишком стары и умны.
Он что-то еще мне объяснял и доказывал, все так же тихо поглаживая по спине и голове и изредка вытирая мои слезы. Но я не слушала, просто молча лила слезы. Пока и их не осталось, как самой меня.
Проревевшись вволю, я почувствовала себя немного лучше. Не могу сказать, что мне этого не хватало. Но определенно полегчало. Последнее время я была словно сжатая пружина. Отбрасывая собственные страхи и сомнения, заглушая эмоции, на самом деле я боялась. До ужаса, до дрожи в коленях. Я боялась, что все зря.
Теплые руки дракона обнимали меня, создавая иллюзию безопассности, а предательское тело снова решило среагировать. Словно удар под дых, скрутило живот, а я почувствовала острое звериное желание. Нельзя! Сколько раз я себя кляла! Нельзя быть так близко к дракону – это чревато последствиями. Не соображая, что делаю, выпрямилась и с силой впилась в мягкие мужские губы. Ралион жадно ответил на поцелуй. Чувствовалось, что и он ощущает звериный азарт, хочет сорваться, но держит себя в руках, держась на грани. А потом я ощутила пьянящий вкус Силы на языке; дракон задрожал. А я все пила и пила, ощущая легкость во всем теле и удивительную мощь внутри.
Но в какой-то момент я словно проснулась.
– Что я делаю? – спросила я, оторвавшись от дракона и изо всех сил стараясь не вернуться к начатому. Дракон со мной был не согласен, он полностью и бесповоротно капитулировал. Он выглядел значительно хуже, посерел, совсем как Данталион тогда.
– Нет, нельзя, – прошипела я, вскочила на ноги и мотнула головой, а потом развернулась и прыгнула в озеро, желая остудить свой пыл. За секунду до погружения услышала сердитый рев – наверное, дракон был недоволен. Ничего, переживет. Потом еще спассибо скажет, за то, что я такая правильная стала. Давно я стала такой?
Вынырнув, принялась хватать губами воздух (сама и не заметила, как начала задыхаться под водой). Долго терла глаза и восстанавливала дыхание. А потом, наконец, поняла, о чем говорила Ласка (или Навьелия – жестокая Богиня и одновременно добрая). Как гром среди ясного неба, меня пронзило озарение. Я быстро осмотрелась, вгляделась в пространство вокруг. И не зря. Из сети силовых потоков, выходивших из центра озера, я заметила скромную, едва заметную, слишком тонкую зеленую нить. Единственную.