Улыбнувшись самой себе, я наскоро разделась, побросав в беспорядке одежду, а потом уверенно шагнула в воду. Меня не пугали местные плавучие гады, сама не знаю, почему. Может, я просто перегрелась.
Я была права: вода действительно оказалась великолепной – теплая, прозрачная, приятно пахнущая. Сквозь толщу легко просматривались многочисленные стайки разноцветных рыбок и яркие водоросли, тянущиеся вверх. Словом, удовольствие от заплыва я получила колоссальное, вволю наплескавшись и сбросив напряжение.
Когда уже совсем стемнело, пришлось вылезать на берег. Воздух был все еще теплым, но ветер сердито кусал и заставлял поежиться. Вприпрыжку добежав до облюбованной поляны, я собиралась быстро нацепить всю одежду, что была у меня с собой: холодало. Но одежды я не обнаружила. И своего мешка. Вообще ничего. Словно, меня и не было тут каким-то часом ранее.
Я выругалась сквозь зубы и, обхватив плечи, принялась нарезать круги в поисках своего скарба, но снова ничего не нашла. Лишь звезды подмигивали с неба, а ветер усиливался.
В какой-то момент я начала паниковать и метаться, словно дикий зверь, не веря в случившееся. Но в глубине души у меня было ощущение, что это чья-то злая шутка. А еще в тот самый момент, как я вышла из воды, у меня появилось стойкое ощущение, что кто-то внимательно наблюдает за одной глупой легкомысленной фейри.
– Кто здесь? – сердито рявкнула я в пустоту, в общем-то, скорее для проформы, чем действительно ожидая получить ответ.
Но внезапно, ответ прозвучал.
Кусты зашуршали, послышался скрип металла и деликатное покашливание, а потом меня окружили плотным кольцом невысокие, всего по плечо мне, закованные с ног до головы в доспехи воины.
– Это охраняемая территория, – низким баритоном ответил один из воинов. – За бесконтрольное ее пересечение полагается смертная казнь.
– Смертная казнь? – неверяще и как-то устало повторила я, неловко прикрываясь руками. Воины заметили мое смущение, и, словно по беззвучной команде, из общего плотного строя высунулась рука с мешковатой тканью. Мешок, к слову, был не мой. Но и такому подарку судьбы я была рада, потому что светить прелестями мне откровенно не нравилось. Вот только когда я развернула «подарок», тут же скривилась: – Да вы издеваетесь?
Потому что предложенный дар оказался грубой выделки полосатой робой.
Да-да! Совсем как в моем мире в былые времена. И шапочка еще в комплекте шла, симпатичная такая.
И смешно, и грустно. Это что, значит, на каторгу меня теперь? Или в казематы?
Конечно, я утрирую. Теперь я была не так слаба, могла за себя постоять – по крайней мере, могла попытаться. Но очень уж было любопытно, что будет дальше. Тем более, я устала, а теплый ночлег не помешал бы.
Быстро оделась, упаковавшись в полосатую несуразицу. Сил и настроения пререкаться не было.
Что забавно, смотрелась я не как преступница, а как ребенок, выросший из пижамы: рукава свободной рубахи едва закрывали локти, а штаны едва доставали щиколоток.
За всеми действиями не отрываясь наблюдали, я даже впала на минутку в детство и показала язык. Однако ни один мускул не дрогнул на лице невысокого воина, который был главным в отряде и пялился на меня усерднее остальных. Впрочем, может, и дрогнул, а только видно не было: лица всех присутствующих закрывали металлические шлемы, обильно украшенные сверкающими драгоценными камнями. Излишне сильно украшенные, аляпистые – аж зубы свело от обилия.
Доспехи тоже были щедро усыпаны, а вот под доспехами… Готова поклясться, что одежда воинов, выглядывающая из-под тяжелых лат, сияла, Словно была соткана не из материи, а из самого настоящего света. Дополняли образ тяжелые угольно-черные молоты.
Ведомая непонятным чувством, я молниеносно вытянула руку к ближайшему воину и коснулась пальцем светящейся материи, которая при касании вдруг взяла и погасла. У меня все похолодело внутри:
– Эй, я не специально! – Я вскинула руки в защитном жесте. Вот только поздно. Волна гомона прошлась через отряд и вернулась обратно. Все вдруг пришло в движение, хаотичное и взволнованное. Как один, воины похватались за молоты и принялись трясти ими над головами. Признаюсь, я испугалась, начала втихаря собирать и скручивать в плотный моток красную силовую нить, готовясь ощутить на себе всю мощь гномьего отряда и собираясь биться не на жизнь, а на смерть. Ведь еще во дворце эльфов я поняла, что гномы хоть и никудышные маги, зато сильные артефакторы.