Я склонила голову набок и спросила:
– Куда же, позвольте спросить, мне нужно отойти?
Мужчина дружелюбно улыбнулся и показал в направлении всех четырех сторон:
– Куда угодно. Главное – подальше от нашей поляны. Мы годами вырабатываем силу воли, чтобы не полететь в Живые земли и не убить кого-либо, борясь с собственной натурой.
– Натурой? – вопросительно произнесла я, на что мужчина чертыхнулся, снова отвесил поклон и продолжил уже не так радушно, а, скорее даже обреченно:
– Позвольте представиться: Люциус Николаус Кроа, глава объединенных кланов вампиров. Темный Князь, если изволите. – Затем Люциус сделал паузу и с упреком посмотрел мне в глаза. – Уже две сотни лет мы в спячке, не доводите до греха, я вас прошу. Уходите.
Я неопределенно пожала плечами. Глас разума кричал, вопил, что я дура, что надо срочно делать ноги, однако уж больно комичной вышла ситуация:
– Я как раз собиралась уходить, – согласно кивнула я и попросила: – Не могли бы вы меня проводить, чтобы ваши соплеменники вдруг случайно не выскочили из кустов и не сожрали меня?
Мужчина переминался с ноги на ногу, теребил угольно-черные волосы, однако кивнул, едва слышно буркнув себе под нос: «Вот же сумасшедшая!»
А я вдруг совсем обнаглела и выпалила:
– А расскажите мне о Навьелии?
Провожающий обернулся, смерил меня непонимающим взглядом и нервно затеребил подкладку плаща.
– Богиня мироздания, наряду с Харасом и Фарасом. Отвергла настойчивых братцев, за что и была сброшена с небес, заточена и лишена магии.
– Где заточена? – перебила я.
– Откуда ж мне знать? – пожал плечами Люциус. – И вообще, хватит болтать! Отойдите чуть дальше. Не доводите до греха, уважаемая. Магия почти исчезла, и сила ночного светила больше не питает нас, зато кровь очень хорошо питает.
И он демонстративно облизнулся. Выглядело это скорее комично,чем страшно, а потому я прыснула в кулак, но последовала просьбе – отошла подальше от вампира и больше не задавала вопросов.
В какой-то момент колючие заросли сменились болотами, и небольшие участки суши стали все более влажными и ненадежными. А еще вокруг клубился густой серый туман. Идти было крайне тяжело.
– Дальше вы сами, уважаемая-обожаемая сударыня, – откланялся Люциус, едва мы подошли к огромному, прямо-таки бесконечному болоту, скорее даже похожему на озеро (это и подтвердил вампир). – Озеро переплывать быстро, с мавками не говорить, сюда больше не возвращаться.
Едва Люциус закончил наставления, а я открыла рот, чтобы поблагодарить, как вдруг он с хлопком превратился в худющую такую летучую мышь, сделал круг вокруг меня и улетел.
Еще с минуту я тупо стояла и смотрела в сторону улетевшего вампира, а потом пожала плечами и осторожно двинулась за зеленой силовой нитью.
Нить шла ровненько над поверхностью озера, значит, как ни прискорбно, но нужно было плыть. Присев на корточки, я аккуратно потрогала черную гладь и тут же отдернула руку: вода была слишком холодной. Убийственно ледяной, пробирающей до самых костей.
Но одежду я все же сняла, оставшись в легкой нижней сорочке, аккуратно свернула и положила в кожаный мешок, даже мягкие ботинки гномьей выделки умудрилась впихнуть.
Несколько минут переминалась с ноги на ногу, решалась, а потом осторожно зашла в воду.
От холода я тут же покрылась гусиной кожей, а кости неприятно заныли, но выбора не было. Я медленно поплыла, крепко-накрепко привязав к руке плотно закрытый мешок с одеждой.
Уже через двадцать гребков я поняла, что абсолютно ничего не понимаю: где я, куда плыть и откуда я приплыла. Я беспомощно барахталась в воде, в надежде обнаружить хоть какой-то ориентир, но все было тщетно.
– Какие приятные гости! – вдруг раздался радостный девичий голос совсем рядом со мной, словно говоривший был у меня за спиной. Развернулась, но никого там не было.
– Я так рада, ты не представляешь! – снова заговорила девица, а я снова развернулась. Опять никого.
– Эй, т-ты из-здеваться прип-плыла? – постукивая зубами, сердито спросила я. Хороша шутница: отмочила хохму так отмочила! Хоть мешок с вещами удалось использовать вместо спассательного круга, чтобы ненадолго передохнуть, и то помогало.