Лежал в беспамятстве я остаток дня и одну ночь. Гонец в Петербург с вестью о нашей блистательной виктории убыл еще сегодня рано с утра. Вчера к вечеру подошли, наконец, вологодские батальоны, где их только черти столько времени носили. Пленных англичан разместили в полуразрушенном тюремном дворе и приставили караул. Трофейные корабли… – Не понял, какие трофейные корабли? Они же горели, как Содом и Гоморра, – вопросил я. И поведал Бенкендорф вести мне очешуительные. Оказывается, кремацией восьми английских линкоров, на которой обрывалась моя память, дело не закончилось. После восьмой молнии я как-то интересно нахмурился, прошипел что-то, видать, на испанском. После чего взмахнул руками, с которых полетело огромное количество маленьких молний. Кораблям они вреда не нанесли, а вот команды, включая корабельных котов, пришли в себя только под вечер, уже находясь под надежной охраной. Самый большой английский корабль с Нельсоном на борту поднял якорь и успел уйти истинно по-английски, не прощаясь. Город лежал в руинах. Восстанавливать надо было все – от верфи Соломбалы до застав на въезде. Из окрестных лесов тоненькими ручейками потянулись обратно горожане, попрятавшиеся от англичан. В руководство всем этим бардаком Бенкендорф вместе с местным истеблишментом предлагал впрягаться мне, как главному воинскому начальнику во всей Архангельской губернии. Можно сказать только одно: работать, негры – солнце еще высоко. Пришлось мне как старшему по званию впрягаться в решение всех проблем губернии. Сипягина с батальоном вологодцев, командой егерей и взводом минометчиков отправили в Онегу с наказом искать встречи с британским десантом, базировавшимся на линкор "Лондон", который Нельсон отослал за день до столь неудачно сложившегося для него боя. После дел военных пошли ходоки с жалобами на полное разорение и просьбами о вспомоществовании. К вечеру пожаловали чудом уцелевшие градоначальник и исправник Архангельска. Я провел небольшое совещание уже с гражданскими властями, на котором решили использовать при восстановлении разрушенного пленных англичан. Англичан в тюремном дворе у нас на круг набралось около пяти тысяч, из которых чуть больше трех тысяч составляли экипажи кораблей, которые были захвачены в бессознательном состоянии после моего мощного колдунства. Еще пару тысяч составляла неудачливая колониальная пехота, из них около половины – с ранениями разной степени тяжести. Городские и армейские целители были заняты на лечении горожан и солдат, соответственно, лимонники оставались предоставлены сами себе. Всех здоровых решили использовать на разборе завалов и захоронении погибших. К раненным приставили одного целителя поплоше и команду из их соотечественников. Требовалось срочно решать вопрос с жильем для горожан, потерявших кров. Ведь через месяц уже вполне возможны заморозки. Исправник вытребовал себе воинскую команду для патрулирования улиц. Были замечены случаи мародерства, и порядок наводить требовалось железной рукой.
На следующий день пришлось отправлять в столицу еще одного курьера. Я запросил инструкций у императора, что мне делать дальше. То ли отправляться по первоначальному плану к Дунайской армии, то ли руководить восстановлением Архангельска. Для воссоздания Новодвинской крепости срочно требовался сильный маг земли. На месте удара разрушительного цунами, сотворенного Нельсоном, даже развалин укрепления не осталось. Причем крепость следовало восстанавливать срочно: вдруг британцы вернутся в силах тяжких, а меня не будет поблизости.
Также необходимо понять, что делать с призами в виде шести линейных кораблей второго ранга. Суда были в отличном состоянии, но требовали по восемьсот человек обученных офицеров и матросов. Вообще, приобретение шести девяностовосьмиорудийных кораблей линии здорово исправило ситуацию в плане нанесенного ущерба. Подобного класса судов во всех флотах России было всего двенадцать, собирались закладывать еще пять. А тут появился я красивый и подогнал императору шесть новеньких трофейных линкоров. Вдобавок это еще и почти шестьсот метателей с огнеприпасами. При условии, что вся полевая артиллерия русской армии включала в себя пятнадцать батальонов по двадцать четыре орудия в каждом. Мой приз утроил бы количество метателей в армии. Правда, флот не отдаст их сухопутным крысам без боя, особенно с учетом того, кто является генерал-адмиралом флота, но это дело будущего. А как обрадуется Эпинус с коллегами возможности покопаться во внутренностях плетений, которыми начинены британские бомбы – это ни в сказке сказать ни пером описать. Впечатляли также продовольственные запасы, захваченные вместе с кораблями. А уж сколько там лежало награбленного в Архангельске. И наконец, самый важный вопрос: где брать деньги на это все. Не так – ДЕНЬГИ. В общем, консультации с Петербургом требовались срочные.