На второй день в Архангельск потянулись подводы со строевым лесом, камнем и пошли мастера. Город превратился в одну большую стройплощадку. Всех наличных солдат тоже бросили на строительство зданий. Для восстановления крепости я решил ждать мага-земляка из столицы. Ведь магически укрепленный фундамент и стены – это одно из важнейших условий боевой устойчивости фортеций. Судьба Новодвинской крепости, которую возводили наспех и не укрепили магически, показала, что бывает с укреплениями, при постройке которых пренебрегли чарами земли.
С финансированием я решил просто. При захвате английских кораблей одних денег было захвачено на триста тысяч рублей золотом, а если посчитать все призовые выплаты, то мне причиталась умопомрачительная сумма свыше двух миллионов рублей. Причем полагалась она мне одному в соответствии с Правилами о призах: «Лицо, которое завладеет крепостью, кораблем или береговой батареей, получает за пушку по количеству выбрасываемого металла, по 5000 руб. за пуд. Кто без боя завладеет орудиями, военными припасами или другими вещами, принадлежащими неприятелю, где бы то ни было – на море, на рейде, в гавани, реке или на берегу – из-под защиты крепости или нет, получает 3/4 от положения о пушках, или по оценке за снаряды и другие вещи, а 1/4 отдается в казну для пополнения инвалидной суммы». Поэтому финансировал всю стройку я пока из своего кармана, который пополнился золотом, захваченным на трофейных линкорах, надеясь, что казна возместит все траты.
Дни стали сливаться в бесконечную проверку стройплощадок. От объема работ глаза разбегались, но рукам приходилось делать. Британским пленным положили небольшое жалованье за участие в процессе восстановления ими порушенного, из которого у них вычитали большую часть на еду, а оставшиеся деньги пообещали выплатить после окончательного определения Его Величеством их судьбы. После этого англичане стали впахивать как итальянскоподданные папы Карло. Английские офицеры сидели в здании гауптической вахты, которое уцелело вследствие своей удаленности от берега, и периодически выражали недовольство условиями содержания.
В начале сентября погода стала портиться – зарядили холодные дожди. Мы катастрофически не успевали разместить всех оставшихся без крова в строящихся домах.
Утром восьмого сентября ко мне в кабинет заскочил Бенкендорф.
– Иван Михайлович, пойдем срочно на площадь к Таможенному замку. Туда, похоже, портал провешивают, – скороговоркой зачастил Саша.
– Что за портал? Кто провешивает? – закидывал я вопросами Бенкендорфа, попутно надевая сюртук, взял шпагу и пошел за ним.
Площадь таможенного замка была в двух минутах ходьбы от моей временной резиденции, и мы с Александром Христофоровичем даже запыхаться не успели, когда подошли к месту событий. В вершке от земли горел ярко-фиолетовый овал, из которого споро выбрались человек десять преображенцев и взяли метатели «на караул»; за ними из портала вышел генералиссимус Александр Васильевич Суворов, вслед за ним Его Императорское Величество в мундире генерал-адмирала Российского флота, далее президент адмиралтейств-коллегии Иван Логгинович Голенищев-Кутузов. Замыкал процессию граф Обольянинов. Вся площадь, включая нас с Бенкендорфом, склонилась в глубоком поклоне перед властелином одной шестой части суши.
Глава 18
– Это безумные деньги! – с горячностью продолжил затянувшийся спор адмирал. – Такие трофейные суммы из государственной казны не выплачивались никогда и никому.
– Не я же утверждал призовые расценки. И ежели положено два с половиной миллиона рублей, то так и должно быть. Иван Логгинович, вы посмотрите на это с другой точки зрения. Каждый корабль встает британской казне около шестидесяти пяти тысяч фунтов, плюс еще столько же обходится вооружить его метателями. Итого корабль вместе с орудиями стоит сто тридцать тысяч фунтов. При курсе шесть рублей за один фунт общая цена линкора с вооружением – семьсот восемьдесят тысяч рублей. Шесть единиц я России обеспечил. Итого – почти пять миллионов для казны сэкономил. Плюсом огнеприпасы идут с продовольствием, – сварливо отбрехивался я.