Вот в такой город-воин въезжало мое сиятельство с сопровождающими лицами ранним утром 22 марта 1802 года. Первыми к месту новой дислокации прибыли квартирмейстеры, которые подобрали здание в Каменец-Подольске для размещения штаба моего корпуса. И если князь Италийский решил разместить свою ставку в Каменец-Подольском замке, то я замыслил обидеть католических попов и дал добро на занятие под штаб недавно построенного здания римско-католической семинарии.
Солдат мы разместили в казармах. А для проживания офицеров конно-минометного Светлейшего князя Двинского корпуса было отведено восточное крыло здания, которое выходило на рыночную площадь. Мне, как самой главной шишке на пригорке отвели трехкомнатные апартаменты на третьем этаже. Разместившись, мы с Эйлером и Бенкендорфом отправились в штаб Дунайской армии представляться по прибытию к месту службы. На входе в замок мы столкнулись с генерал-аншефом Эпинусом, который очень обрадовался лицезрению моей тушки. Я немедленно посвятил его в тонкости своих взаимоотношений с Аспектом магии огня и мгновенно строгий генерал превратился в увлеченного исследователя. Он забросал меня вопросами по применению двух аспектов магии и моих ощущениях от использования дуалистических плетений.
– Завидую я вам Иван Михайлович – задумчиво сообщил мне глава всех техномагов империи.
– Двуталантов за всю историю нашего мира было известно всего четырнадцать человек, а уж ранга Сиятельного князя в обоих Аспектах всего четверо включая Вас. Предлагаю немедленно засвидетельствовать Ваш ранг Дуалистического Сиятельного князя, благо кворум магов в армии присутствует. Ну и естественно вам надо усиленно заниматься развитием своих способностей, а мы с адъюнктом, хотя какой он теперь адъюнкт – настоящий полковник войск магического усиления получился, займемся изучением и направлением ваших талантов-заключил Эпинус.
От немедленного исследования дуалистических плетений я уклонился, сославшись на необходимость засвидетельствовать свое почтение Александру Васильевичу, который прибыл в Каменец неделю назад.
Эпинус поморщился, но согласился с моими доводами, ибо исполнение обязанностей, возложенных государем должно быть впереди всего остального у верноподданного.
Александр Васильевич встретил нашу компанию с хорошо заметной радостью и приказал заняться подготовкой к прибытию остальных подразделений корпуса. Конно-минометный полк ожидался в начале апреля, а кавалерийские части начнут подтягиваться уже через три дня.
Первыми из кавалеристов прибыли два графа от магии воздуха Джамба-тайши Тундутов и Серебджаб Тюмень – командиры полков иррегулярной калмыцкой конницы.
Вот с ними-то вместе мы и отправились на рекогносцировку к границе.
Александр Васильевич поставил нам задачу разведать броды ниже Хотина. Ведь выше крепости войска будут переправляться в районе деревушки под названием Окоп, но генеральный план кампании подразумевал под собой одновременное вручение ноты с объявлением войны Оттоманской Порте в Стамбуле послом Василием Степановичем Томара и захват Хотина. Если не получится взять крепость с наскока задача моих конно минометчиков состояла в том, чтобы, переправившись через Днестр ниже Хотина перехватить все дороги ведущие к столице османлисов и быстрым броском взять Галац, Бухарест и Силистрию. С правой стороны фланг моей группы будут прикрывать перевалы Карпатских гор, которые займут войска второго эшелона, а слева будет злодействовать Черноморский флот. В результате этой молниеносного наступления Александр Васильевич планировал выйти на оперативный простор и форсировать Дунай уже через десять дней после начала боевых действий. Рекогносцировка помогла найти брод на три километра ниже по течению местечка Ушица, но ввиду предстоящего половодья вряд ли к моменту начала боевых действий переправа крупных войсковых соединений вброд будет доступна.