– Итак, господа, выступаем завтра рано поутру, а разведку высылаем прямо сейчас и не менее полутысячи отрядите князь – обратился я к Дамба-тайши Тундутову. До Шумлы три дневных перехода, поэтому я жду, что сообщение крепости будет прервано уже через три дня. Тачанки подойдут на четвертый день поутру. Надеюсь, к этому времени мы сумеем разработать план захвата крепости. В Силистрии оставляем тысячу казаков с полудюжиной тачанок. Как подходят передовые части Петра Ивановича передавайте им крепость и догоняйте нас. Командует арьергардом премьер-майор Тюмень. На этом все, господа. Работаем.
Глава 30
Авангард из степных всадников невидимым бреднем выуживал чужие глаза с дороги моих частей. Гарнизон Шумлы еще жил своей обычной мирной жизнью, а из леса за крепостными воротами следили внимательные глаза казаков. Утром четвертого дня я отдал приказ перехватить все пути ведущие в город. К сожалению, захватить крепость изгоном как Силистрию не представлялось возможным. Османские маги держали щиты, подпитываемые крепостным артефактом поднятыми и вывести их на полную мощность, займет десяток ударов сердца. Что-ж, значит придется взламывать защиту ворот грубой силой.
Рано утром пятого дня ваш покорный слуга, не скрываясь вывел свое войско из леса и отправил парламентера к сераскеру крепости с требованием сдаться. Ответом была нецензурная брань и небольшой огненный шар, отправленный в сторону нашей армии с крепостных стен.
– Они выбрали свою судьбу – задумчиво произнес я и принялся напитывать свой огненно-электрический файербол силой.
После часового обстрела щиты крепости просели наполовину и было понятно, что еще час и они падут. Тюмень, Бенкендорф и Петров с Эйлером непрерывно нагружали крепостные экраны атакующими заклинаниями, а я готовил последний сокрушающий удар, после которого защита падет. Наконец огромный серебристо-бордовый шар, настоящий папа всех файерболлов, поплыл в сторону крепостных ворот. При соприкосновении с ним крепостные щиты моргнули и погасли, а отец всех огненных шаров продолжал свой неспешный, величественный полет. На свою беду на пути стихии огненно-электрической магии попались какие-то каменные строения и огненный шар решил высвободить всю мощь заложенную создателем в свое творение, чтобы жалкие смертные букашки знали свое место и понимали, что они не более чем прах пред огненно-электрической энергией.
От грохота, с которым заклинание врезалось в крепостные ворота заложило уши. Из облака дыма и пыли в разные стороны летели камни, деревянные балки, обломки ворот и башен, части человеческих тел. Тачанки моментально открыли огонь посылая мины в клубы пыли на месте крепостных ворот, а казачья лава с залихватским посвистом сорвалась с места и набирая разгон помчалась к воротам. Еще через два часа остатки гарнизона капитулировали.
Со взятием Шумлы закончилась бешеная гонка со временем, которую я вел по приказу Александра Васильевича. Я велел выставить караулы у ворот, разослать разведку и дожидаться подхода основных сил. Дерзкий одиночный рейд русского авангарда закончился сокрушительным успехом. Согласно донесениям разведки сколько-нибудь значительных османских воинских контингентов ближе Адрианополя не было. Осталось дождаться подхода Багратиона с основными силами и двигаться дальше на Константинополь.
Вместе с офицерами я разместился во дворце сераскера крепости. В молодые офицерские головы практически одновременно пришла идея отметить такой великолепный результат нашего похода. Бенкендорф нашел торговца-армянина, который предоставил вино для представителей новой власти. Мясо и прочую снедь доставили люди Тундутова с местного рынка. Охальник Эйлер, осуществляя проверку караван-сарая на предмет спрятавшихся турецких вояк, обнаружил гарем какого-то турецкого вельможи, который состоял из восьми девушек, везли их под охраной четырех евнухов в Стамбул. Женщин моментально освободили, а пытающихся уберечь хозяйское добро кастратов казачки под свист и улюлюканье отправили прочь из города предварительно обваляв в смоле и перьях.
Опросив девиц, Эйлер доставил их в нашу резиденцию. Из восьми женщин одна самая старшая была турчанкой, среди остальных были две полячки, одна итальянка, а остальные четверо были русскими в разные годы уведенными людоловами из родных мест. После восстановления справедливости в масштабах отдельно взятого женского коллектива, которое заключалось в побиении турецко-подданой и водворении дочери османлисов к корыту, в котором отмокали вещи ее коллег по гаремному существованию, гордые своей победой младшие жены решили присоединиться к блестящему офицерскому обществу.