Нет, не стану я ей говорить о своих подозрениях в отношении королевы и Родвига. А перед ясные очи соперницы действительно пока что лучше предстать в виде бледной моли: пусть недооценивает. Или нет? Вдруг Макс сравнит нас, увидев вместе, и это сравнение окажется не в мою пользу, несмотря на преимущество в возрасте? Хотя муж почти всю ночь доказывал на деле, что находит меня очень и очень привлекательной.
При воспоминании о том, в чем именно выражались доказательства, я вспыхнула. Макс остался в твердой уверенности, что он сумел научить молодую жену кое-чему новенькому – вот и отлично, пусть и дальше пребывает в этом заблуждении. По-моему, мужчины в любом мире одинаковые.
С прической замечательно справилась Лита, уложив мне волосы причудливым узлом на затылке. А после полудня Макс сообщил, что экипаж уже готов и нам пора ехать. Карету опять подали закрытую, но меня это даже обрадовало: лишняя возможность провести время с мужем наедине, без посторонних взглядов. И как-то так само собой получилось, что почти всю дорогу до дворца мы целовались.
– Если бы не ее величество, – с сожалением произнес Макс, отстраняясь, – я велел бы повернуть обратно. Увы, этот обед не из тех, отменить которые в моих силах.
Меня охватило ликование. Он предпочел бы провести время в постели со мной, а не за столом с его драгоценной Алисией – это чего-то да стоит. Я даже собралась, приняв как можно более наивный вид, предложить не терпеть до возвращения домой, но как раз в этот момент карета – увы! – остановилась.
Дворец я рассматривала с любопытством. Нельзя сказать, что меня так уж поразило его внутреннее убранство. Да, много натурального камня: мрамор, малахит, янтарь. Зеркала и позолота, огромные окна от пола до потолка, искусная лепнина. Многочисленные портреты предков Алисии в галерее, по которой мы с Родвигом шли. И малая столовая размером с банкетный зал, оформленная в светло-голубых тонах. Сама Алисия произвела на меня гораздо более сильное впечатление.
Во-первых, она выглядела удивительно молодо для своего возраста. Я ни за что не дала бы ей больше тридцати лет – и это в мире, где понятия не имеют о пластической хирургии, ботоксе и гиалуроновой кислоте. Или все эти ухищрения с успехом заменяет магия? Надо бы разузнать на будущее. Как бы мне ни хотелось придраться к внешности вероятной соперницы, я не смогла обнаружить ни малейшего изъяна. Темно-рыжие волосы, большие серые глаза, слегка выступающие скулы, изящный нос, пухлые губы. Высокая грудь, тонкая талия. Белое платье с узором из зеленых листьев, в ушах и на пальцах – крупные изумруды.
– Ваше величество.
Я поспешно опустила взгляд и присела в реверансе, сообразив, что пристально разглядывать королеву – дурной тон. К счастью, в пансионе Аните привили хорошие манеры, так что все эти церемониальные поклоны давались мне без труда – тело само вспомнило необходимые движения.
– Рада наконец-то познакомиться с вами, Анита, – произнесла королева хрипловатым низким голосом. – Мне очень хотелось увидеть жену Максимиллиана.
– Благодарю вас за приглашение. Это такая честь для меня, – по-прежнему не поднимая взгляда, ответила я.
Алисия небрежным жестом указала мне на стул.
– Сейчас подадут обед, а пока давайте поболтаем. Познакомимся поближе.
«Сказал удав кролику», – съехидничала я про себя, опустилась на свое место и постаралась улыбнуться как можно любезнее.
– Что вы хотели узнать обо мне, ваше величество?
– Да что угодно! – воскликнула Алисия. – Я ведь совсем ничего о вас не знаю. Родители держали вас в какой-то глуши. Хотя… пожалуй, я могу их понять. Вывези они такую красавицу в столицу – и одна половина моих придворных прикончила бы вторую на дуэлях.
А ещё у родителей Аниты банально не хватило бы денег на столичную жизнь, но об этом королева не то не знала, не то подзабыла. Я изобразила смущение – нельзя оставлять незамеченным комплимент.
– Что вы, ваше величество. Ваша красота затмевает все вокруг.
Вот так. В меру искренне, в меру неуклюже. Алисия довольно улыбнулась.
– Вы воспитывались в пансионе, правильно? Святой Диты, если я не ошибаюсь?
Ого, а она не так уж и мало знает о жене «дорогого Максимиллиана». Даже узнала, какое учебное заведение я окончила. Впрочем, пансион святой Диты в моем представлении походил скорее на колонию для малолетних преступниц. В памяти промелькнули ряды воспитанниц в одинаковых серых балахонах, общие спальни, по которым гуляли сквозняки, скудная еда, бесконечные молитвы и рассказы о муках, уготованных тем, кто подвержен греху сладострастия. Хм, теперь понятно, почему Эстелла запугивала меня столь странным образом. Наверное, тоже была наслышана о нравах в пансионе. Неудивительно, что Анита превратилась в итоге во взбалмошную истеричку, а Магдален – в запуганную тихоню.