Но не только склады заметил Антон. Вдалеке, к северо-востоку от базы Номадов возвышалась над горизонтом похожая на стену конструкция. Вернее, голый каркас циклопических масштабов. На глаз, издалека, да еще и в туманной дымке трудно было с точностью определить ее размеры, но никак не меньше полукилометра в длину и метров сто-сто пятьдесят в высоту. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Антону довелось побывать на РЛС «Дуга» в реальном мире, и он мог с уверенностью сказать, что она ничем не отличалась о этой. За двумя исключениями: во-первых, эта была почему-то направлена на север; а во-вторых, та, которую сейчас видел Тышкевич, не выглядела недееспособным железным хламом – по ее огромной поверхности то и дело пробегали мощные электрические разряды.
Мозголом работал.
И кажется, незнакомец направлялся именно в ту сторону. Это лишь подтверждало предположение Антона – человек, облаченный в необычные доспехи, вооруженный футуристической пушкой и обладающий сверхъестественными способностями, никто иной, как Храмовник. Только он и ему подобные могли без вреда для рассудка приблизиться к Мозголому. Он – да, а как же Антон?
Чем ближе они подходили к РЛС, тем более тревожные мысли одолевали Тышкевича – хотя казалось бы – куда еще? В реале РЛС не представляла никакой угрозы – ни во время своей эксплуатации, ни после аварии на ЧАЭС. В игре любой, попавший под ее облучение, рисковал здоровьем или самой жизнью. И это был бы не самый плохой исход. Так как те, кому совсем не повезет, превращались в зомби, полностью подчиненных воле Зоны. А эта даже издалека выглядела угрожающе. И что-то подсказывало Антону – стояла и искрила она там не для одного лишь антуража и атмосферности. А потому пугала не меньше, чем близость настоящего Храмовника, на самом деле оказавшегося гораздо опаснее тех, с которыми он был «знаком» по игре.
И похоже на то, что опасения Антона были не беспочвенны. В какой-то момент его голову стянуло обручем, начали путаться мысли, перед глазами поплыли радужные круги, а уши заполнил неприятный шум. Явные симптомы того, что следовало немедленно повернуть назад. Пока не стало слишком поздно. Но в плечо снова впились цепкие пальцы Храмовника, и сопротивляться его воле не было сил.
Однако возможности его сопровождающего оказались не безграничны. Сначала из носа Антона потекла кровь, которую он даже не думал стереть. Потом ноги подкосились, и он упал.
Лежа на асфальте, он чувствовал, как кувыркается земля, и он вместе с ней. Звуки, слышавшиеся снаружи, теперь заполнили всю черепную коробку и рвались на свободу. Открыв глаза, он увидел смутные очертания каких-то неведомых существ, стремившихся к нему со всех сторон и мгновенно исчезавших при соприкосновении. Зато на душе стало невероятно легко – настолько, что рот сам по себе расползся в широкой улыбке.
Кажется, впервые в жизни он в полной мере ощутил, что значит на самом деле слово НЕГА. Полная безмятежность. Кайф.
Но Храмовник не дал насладиться ею без остатка. Он грубо подхватил безвольное тело Антона, кое-как усадил его и, удерживая одной рукой за шею, другой нацепил что-то на голову Тышкевича и…
… мир померк…
***
Глушаков лежал на спине, смотрел на каменный свод, пытаясь понять, как ему удалось уцелеть? Слишком уж быстро все произошло. Прокручивая в голове минувшие события, он по крупицам восстанавливал их последовательность. Сначала исчез Скунс – вошел в залитый ярким светом дверной проем и исчез. Потом оттуда же появились щупальца. Они вознамерились дотянуться до Саньки, но он был против. Он побежал. Вернее, попытался бежать, однако ноги не слушались, воздух стал плотным, а пол скользким от невесть откуда хлынувшей крови. А потом и вовсе пол накренился, и Саня устремился к проему. Он пытался остановиться, хватался то за стены, то за пол, но пальцы скользили по гладкой поверхности, не оставляя парню ни малейшего шанса на спасение.
Глушаков так и не смог вспомнить, в какой момент в его руке появился автомат. Тот самый, что обронил Скунс, направляясь к залитому светом прямоугольнику дверного прохода. Времени на размышления не оставалось, и он надавил на спусковой крючок, не задумываясь о последствиях. И это хорошо, что оружие оказалось снятым с предохранителя, что в магазине оставались патроны. Санька бил в самый центр, туда, где, по его прикидкам, сходились щупальца. И, похоже, куда-то попал: щупальца отпрянули от Саньки, стремительно втянулись в сосредоточение яркого света прежде, чем закончились патроны.