И никакого сэйва.
Вот так, жалея себя и мысленно прощаясь с солнышком, которого он не видел за все время нахождения в Зоне, Глушаков добрался до входа в логово Подземного Вора.
И встал, как вкопанный.
Ну не хотелось ему туда лезть!
Ни в какую.
Со стороны «базы» его не было видно. Подумалось: а может, рвануть, а? Оружие у него теперь есть. Правда, идти придется по сплошному ковру из аномалий. Да и снайперы, контролировавшие все подходы к лагерю... А еще смущала почти непрерывная стрельба на западе.
И Маринка…
Сплюнув в сердцах, Санька взял дробовик обеими руками и полез в кусты.
Вот и вход в туннель, проделанный гигантским насекомым. И снова заминка. Ноги отказывались идти дальше. Как нельзя кстати вспомнились чьи-то слова о том, что главное ввязаться в бой. Говорил, наверное, человек, который сам в бой не шел, а наблюдал со стороны и советы раздавал. А так, да, все верно. Главное ввязаться…
Вздохнув, Санька пригнулся и вошел в туннель.
Только сейчас вспомнил про фонарь, поспешно достал его из кармана, включил, посветил вдаль. Никого. Потом долго не мог сообразить, как одновременно держать и фонарь, и дробовик? Ладно держать – стрелять-то как?! Попробовал уместить все в левой руке. Можно, но неудобно. Привязать бы… Жаль скотча с собой нет. В голову пришла идея, и Санька, довольный возможностью выбраться из туннеля, рванул на свежий воздух. Выбрался из кустов, присел на бугорок, оторвал от майки полоску ткани и привязал ею фонарик к цевью. Громоздкая получилась конструкция, но ничего не поделаешь. Оттягивая неприятный момент, достал из рюкзака упаковку патронов, распотрошил ее и набил боеприпасами карманы. Так сподручнее будет. Потом еще какое-то время крутил в руках гранату, справедливо полагая, что ей лучше быть под рукой. Не придумал ничего лучшего, как привязать ее кольцом к ременной петле на брюках – теперь лишь бы усики не разогнулись.
Все, можно идти.
И снова вошел в туннель.
Первые шаги дались с трудом. Потом дело пошло пободрее. Отсутствие перекрестков гарантировало то, что монстр не появился неожиданно и только спереди. Фонарь исправно освещал пространство, так что Санька рассчитывал увидеть противника заблаговременно. Даже проиграл ситуацию, когда придется отступать, отстреливаясь. Маневренности никакой, но и промахнуться практически невозможно.
Приободренный, Санька добрался до первой пещеры. Задумался, вспоминая, откуда он прибежал в прошлый раз? Впрочем, так ли это важно? Вряд ли чудовище будет дожидаться его в своей «столовой». Может, она у него не одна! Говорил же Пан, что тварюшка нарыла ходов под всей Долиной. Ищи ее теперь…
Проходов было два, если не считать того, откуда появился Глушаков. Немного подумав, свернул в тот, что справа. Там он, кажется, еще не был. Вошел и остановился, задумавшись. Во-первых, о том, что неплохо бы как-то отмечать пройденный путь. Не хватало еще заблудиться в этом подземелье. Во-вторых, теперь чудовище могло появиться не только спереди, но и сзади. А это серьезно напрягало.
У Глушакова не было при себе ни маркера, ни даже мелка. Как ставить метки? Разве что… Собрав мелких камушков. Он выложил на полу стрелку. Лучше, чем совсем ничего.
Дальше он шел не спеша, постоянно оглядываясь назад. Прислушиваясь. Слышимость под землей была прекрасной – никаких посторонних звуков. А как только они появятся, значит - к гадалке не ходи – началось. Но в том-то и дело, что пока что ничего не начиналось. Тишина. То ли тварь была где-то далеко и понятия не имела, что к ней пожаловал дорогой гость. То ли все она знала и… заманивала.
Очень быстро Глушаков пришел к выводу, что бродить по этим туннелям можно до бесконечности. И при этом не столкнуться с Подземным Вором, так как тот мог прогуливаться совершенно в другом месте. Или спать в каком-нибудь отнорке. Впрочем, кажущаяся безмятежность вполне устраивала Санька. Он готов был послоняться по бесконечным ходам и час, и два, и, не повстречавшись с монстром, с чистой совестью вернуться в бандитский лагерь. Тем более что неожиданно проснулось чувство голода, да и пить захотелось до одури, а воду он с собой не удосужился взять.