Часов у него тоже не было. Поэтому Санька затруднялся сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он вошел в туннели. И уж тем более не мог даже приблизительно сказать, где он находился в данный момент? В этой части подземелья встречались и пустоты, и развилки. В первых Санька отдыхал и разминал отекшую спину и задеревеневшие ноги, на вторых неизменно оставлял метки. По его ощущениям, он облазил уже половину Долины, постоянно меняя при этом направление. Так что он бы ничуть не удивился, окажись где-нибудь неподалеку от Карьеров.
А что, было бы здорово выбраться на поверхность вдали от Долины Аномалий.
Когда перед ним появился Подземный Вор, он даже не понял вначале, откуда тот взялся? Вроде бы только что перед ним никого не было, и вот всего в паре метров от него в легкой пыльной дымке стоит знакомое чудовище, шевеля усами и стуча жвалами. Скорее от неожиданности, чем осознанно, Сашка надавил на спусковой крючок дробовика. Раздался выстрел. Резкий, оглушительный в ограниченном пространстве туннеля. И хотя стрелял Глушаков в упор, трудно было сказать – попал или нет? По крайней мере, гигантское насекомое не сдохло на месте ни от выстрела, ни от разрыва сердца – если оно у него вообще имелось. Похоже, оно тоже опешило, не ожидая мгновенного отпора. А Санька продолжал давить на спусковой крючок так, что пальцы судорогой свело, но выстрелов больше не было. Вереница мыслей промелькнула за одно мгновение: патрон переклинило? боеприпасы закончились? может, он что-то не так делает?
Ну, конечно же, не так! Глушаков вспомнил произнесенную Паном мимо ходом фразу о том, что скорострельность высокая, но зависит от того, насколько быстро стрелок нажимает на спусковой крючок. Как-то так.
Хорошо…
Оказалось, не так-то просто разжать сведенные судорогой пальцы. Кое-как Санька произвел следующий выстрел, орудуя всей рукой. Потом еще один. О скорострельности не могло быть и речи, но хоть что-то. Стреляя, он пятился назад и теперь видел, как каждый раз вздрагивало чудовище, мотая башкой и прикрываясь передними лапами. В какой-то момент Санька вспомнил еще один совет Пана – стрелять по глазам. Вот только сказать легче, чем сделать. Была бы у Глушакова вместо пуль картечь или хотя бы дробь – попасть пулей в небольшую по сравнению с остальной тушей цель, да к тому же постоянно меняющую расположение, было непросто. Кроме того, выпученные буркала Подземного Вора защищали хитиновые щитки – чувствуя опасность, монстр втягивал глаза, одновременно с этим прикрывая их прочной броней. Но Санька попробовал: прицелился и выстрелил. Увы, не попал. Попытался снова, но выстрела не произошло. На это раз на самом деле закончились патроны.
Тут-то его и затрясло всего. Сунул руку в карман, не попал с первого раза. Схватил патрон, начал пихать его в приемник, выронил.
Глушаков еще в первую встречу отметил, что гигантское насекомое достаточно сообразительно. Вот и теперь, почувствовав момент, чудовище ринулось в атаку. Саньке не оставалось ничего иного, как развернуться и побежать. Ну, как побежать… Пойти быстрым шагом, так как двигаться быстрее в низком туннеле было невозможно. При этом ругая себя за то, что не удосужился потренироваться перед тем, как лезть в туннели. Временами он оборачивался, но чисто на автомате, так как все равно ничего не видел в темноте. Да и слышал не так отчетливо, как раньше – оглох от выстрелов. Скорее почувствовав, чем поняв, что монстр его настигает, он остановился, развернулся и выпустил в противника все патроны, которые успел зарядить. Похоже, куда-то попал, так как насекомое заверещало, попятилось назад и скрылось в темноте.
- Что, не нравится, урод?!- истерично завопил Санек, срываясь на фальцет, и направился следом за Вором. Он на ходу заряжал один патрон и тут же стрелял в темноту. Заряжал и тут же стрелял…
…пока карман не опустел.
Лишь после этого Санька замер, прислушиваясь к тишине. Впрочем, уши заложило так, что он ничего не слышал – даже собственного сердцебиения. Глаза слезились от порохового выхлопа, душил кашель.
Глушаков упал на колени, сорвал с плеч рюкзак, чтобы достать новую упаковку с патронами.
Последнюю.
Обругал себя за несдержанность, за то, что израсходовал большую часть приготовленных боеприпасов исключительно на шум. Начал заряжать дробовик, прислонившись к стене. Так он мог контролировать оба направления, вертя туда-сюда фонариком. И не прогадал, увидев появившееся в туннеле насекомое. Правда, на это раз оно приближалось с другой стороны, и оставалось только гадать, как ему так быстро удалось зайти с тыла?