Решено. Вот только где здесь бар?
Хотел было спросить у охранников, да сам увидел на противоположной стороне площади скромную вывеску «Погребок» и стрелку, указывающую наискосок, в подвал. Дверь была открыта и похоже, именно оттуда доносилась музыка.
- Не «100 рентген», конечно, но «Погребок» тоже сойдет,- пробурчал Макс и спустился по лестнице в подвал. Пройдя по узкому коридору, освещаемому тусклыми лампочками, Клинцов свернул в дверь направо и оказался в тесном отстойнике, дальнюю стену которого занимали ячейки, часть из которых была заполнена всевозможным оружием. Рядом в удобном кресле сидел громила в камке и с дробовиком на коленях, который, увидев нового посетителя, выставил вперед ногу, преградив проход в зал.
- Фейсконтроль!- лениво заявил он, всмотрелся в лицо Клинцова, наморщил лоб.- Не слишком ли ты молод, чтобы шляться по барам? Тебе двадцать один есть? Да и фасад твой мне не знаком. Впервые здесь что ли?
- Нет, да, да,- сдержанно ответил Макс.
- Э?- еще больше наморщил лоб вышибала.
- Нет, не слишком молод, да, мне есть двадцать один, да, я здесь впервые,- терпеливо пояснил Клинцов.
- Понял, не тупой! У нас с оружием вход в бар запрещен. Оставь здесь огнестрел, взрывчатые вещества. Нож можешь забрать с собой. Будешь выходить, верну все в целости и сохранности.
Нечто подобное Макс предполагал, поэтому не стал ерепениться, сдал автомат, пистолеты и гранаты.
- Запомни, у нас солидное заведение,- все так же лениво, нараспев пробубнил вышибала.- Начнешь быковать, рога поотшибаю. Понятно говорю?
- Рюкзак проверять не будешь?- поддел его Макс.
- А зачем? Если засветишь ствол, вылетишь не только из бара, но и с нейтралки. Еще и в черный список попадешь. А если надумаешь палить, живым из бара не выйдешь. Андестенд?
- Оф кос.
Макс переступил порог.
Бар «Погребок» вполне соответствовал своему названию. В помещении царил полумрак, создававший некое подобие уюта. В углу возле входа стоял старый добрый джук-бокс, но необычную атмосферу создавал вовсе не он. Оказывается, в этом баре была своя эстрада – невысокий помост напротив входа, на котором стоял рояль и стулья для музыкантов. А у микрофона, устало виляя бедрами, извивалась под музыку и одновременно пела оставившая позади свои лучшие годы, но не утратившая определенного шарма певичка в открытом платье с блестками. Аккомпанировали ей пианист и саксофонист, причем играли неплохо, да и девушка пела вполне сносно, какую-то джазовую композицию. Посетителей в баре было немного, с десяток человек. Музыку они воспринимали не более, чем фон, в сторону эстрады никто даже не смотрел. Впрочем, неудивительно, если учесть, что большинство посетителей достигло той самой кондиции, когда выпито немало, но уходить не хочется. Да и ноги не идут. Только шумная компания в дальнем углу продолжала поглощать спиртное в немереных количествах, остальные же угрюмо цедили свое пойло, пытаясь собрать глаза в кучу. Грязную посуду со столов убирала строгая на вид официантка средних лет. Чем она была недовольна - клиентурой или зарплатой – оставалось только догадываться.
Бармен находился там, где ему и положено было находиться – за стойкой. По укоренившейся привычке всех барменов он полировал и без того чистый стакан для виски, внимательно поглядывая при этом по сторонам. На его губах искрилась загадочная улыбка, которой могла бы позавидовать даже Мона Лиза. Внешне он выглядел именно таким, каким его Макс себе и представлял: мужчина лет пятидесяти, крупный, с залысинами, одетый в жилетку поверх клетчатой байковой рубахи. На запястье красовался выцветший якорь, а на пальцах – четыре буквы – Ж, О, Р, А.
Макс прямиком направился к бару.
Выбор был неплох - водка, виски, коньяк изысканных сортов. Но публика предпочитала исключительно беленькую, а полировала выпитое баночным пивом. На закуску предлагались соленые орешки, чипсы, сухарики, шоколад, вобла, тонко нарезанное сало, огурчики из трехлитровых банок. Бармен терпеливо ждал, пока новый посетитель ознакомится с ассортиментом, продолжая давить прежнюю улыбку.
- Сизый?- спросил Макс для затравки.
- А разве не видно?- вроде как даже обиделся бармен.