Существо угрожающе заурчало, приблизилось, зажав Женьку в угол, приподнялось так, что их головы оказались на одном уровне, обнюхало и… даже лизнуло длинным, тонким на конце и толстым в основании языком. Алексеев «погасил» свой приобретенный невесть каким образом тепловизор и взглянул на существо в сером цвете. Оно было похоже на человека, но только похоже. Возможно даже – нет, скорее всего! – оно им когда-то было, но Зона превратила его в безобразное чудовище. Первое, что бросалось в глаза, это отсутствие губ. На их месте зияла рваная рана, сквозь которую щерились острые, как шипы, частые зубы. Глаз из-под низко нависающих надбровных дуг не было видно, но то, что он не только чувствовал, но и видел Женьку, сомнений не вызывало. И носа у него тоже не наблюдалось. Вместо него рваный треугольник с двумя слезящимися сопелками. В общем, та еще жуть. Зато тело неплохо сохранилось. Руки, ноги, туловище – все, как у человека, причем не чуждого физическим нагрузкам: мышцы так и бугрились, до треска растягивая тесную одежку – вернее, те лохмотья, в которые она превратилась. И судя по фасону, перед Женькой был бывший военный. Ну, или рыбак, одетый в камок.
И хотя они никогда не встречались в реальной жизни, Алексеев сразу узнал визави: это был Падальщик собственной персоной. Не точная копия знакомого по игре, конечно, но очень похожая. Вот только в жизни он выглядел гораздо страшнее.
И опаснее.
Тем больше было удивление Женьки, когда падальщик не стал нападать, а, обнюхав, как-то странно заурчал и попятился назад, низко припадая к каменному полу. А потом… Возможно, Женьке показалось, что падальщик махнул ему рукой и скрылся за углом.
«А если не показалось?»,- подумал Женька.- «Тогда что ему надо? Куда он меня зовет?»
Подумав, что, если бы тварь хотела его сожрать, то так бы и сделала – Алексеев только что был в полной ее власти, - он оттолкнулся от стены и направился следом за падальщиком.
В том, что он, скорее всего, не ошибся, Женька убедился, свернув за угол: жуткий уродец дожидался его шагах в десяти, а заметив, снова поскакал вдаль.
Так они и продвигались: чудовище впереди, Алексеев за ним. Куда? Неизвестно. Но падальщик вел, уверенно лавируя по запутанным ходам. При этом он старался держать определенную дистанцию: оторвавшись на несколько метров, останавливался и дожидался Женьку, а когда тот приближался, снова устремлялся в путь. Единственный раз он отвлекся, заметив прячущуюся крысу. Падальщик спугнул ее, а потом ловко поймал, когда грызун попытался проскочить мимо него, и сразу же откусил голову. Через несколько секунд от крысы остался один лишь хвост. Наблюдая за этим, Женька почувствовал, как по его подбородку стекает слюна, и поймал себя на мысли, что не отказался бы от свежей, еще теплой крысы.
От подобного желания стало противно и жутко…
Трудно сказать, сколько времени прошло с момента встречи, но любому путешествию рано или поздно приходит конец. Женька понял это, когда впереди стало постепенно светлеть. И вот, обогнув преграждавшую путь глыбу, он увидел широкую горизонтальную щель высотой меньше полуметра. Пришлось, подобно падальщику, опуститься на колени, а потом ползти к краю. Яркий свет резал глаза, поэтому окружающий мир Женька видел сквозь вязкую густую муть и действовал, скорее, наощупь, доверившись своим чувствам. Напрасно. В какой-то момент шарившие перед собой руки не нашли опоры, и Алексеев рухнул вниз. Пролетел немного, ударился почти не больно, потом катился кубарем, раздирая кожу, ломая ногти, пока не растянулся на земле.
Да, это была именно земля. Сухая, потрескавшаяся, присыпанная жухлой листвой. Все это Женька определил при помощи рук, так как глаза отказывались видеть при ярком свете. Вернее, они видели, но лишь размытые силуэты, подернутые плотным туманом.
- О, а это че такое?- послышался гнусавый возглас.- Шуня, ты это видишь?
- Глаза на месте, вижу. Откуда он взялся?
- Сверху упал, со скалы.
- А че он там делал?
- Не знаю. Может там у него гнездо.
- Не исключено.
Зрение постепенно возвращалось, силуэты становились менее размытыми, а свет не таким ярким. Повернув голову на голоса, Женька увидел костер, разведенный у скалы, и двух человек – один из них сидел, другой стоял. Но оба смотрели на него.
Женька попытался подняться, однако руки разъехались, и он снова упал на землю, ударившись головой. Слабость была неимоверной, всепоглощающей.
- Смотри-ка, живой! А я уж думал, хана ему – с такой высоты упал.- Голос у говорящего был тянучий, словно замороженный.
- А че он голый?- так же заторможено спросил другой.
- Не знаю… Может, он этот… мудист?
- Точно! Мудист, как есть! Пошли посмотрим?