А то, что Тышкевич не ощущал на себе никакого воздействия, объяснялось наличием странного обруча на голове. Наверное, это было какое-то устройство, защищавшее мозг от пси-излучения. Сразу становилось понятным строгое предупреждение стоявшего рядом боевика – ни за что не снимать обруч с головы. Носил ли он сам и его товарищи с пустыми глазами такую же защиту, можно было только гадать, так как их головы были прикрыты шлемами, касками и иными головными уборами.
Из того, что увидел Антон, можно было сделать неутешительный вывод: он находился на территории воинской части, некогда охранявшей объект «Дуга». Правда, выглядела она несколько иначе, нежели в реальности. Зато решетка почти ничем не отличалась – за исключением, разве что, своего пугающего функционала. А люди, хозяйничавшие на этой территории, были фанатичными сектантами Храмовниками. И это еще вопрос, кто хуже – они или кровожадные мутанты.
«Вот же угораздило»,- подумал Антон.
Из всех вариантов развития событий этот был, пожалуй, самым жутким.
Зачем его привели сюда? Что ОНИ хотят? Что задумали?
И тут же в голову постучался самый вероятный ответ на это вопрос: Храмовники хотят принести его в жертву. Не иначе.
Человек, стоявший рядом, то ли прочитал его мысли, то ли почувствовал, как Тышкевич напрягся, опустил тяжелую руку на плечо и сказал:
- Даже не пытайся!
Антон и не стал. Обмяк, поник.
Через минуту на территорию заехали два 131-ых «ЗИЛа» с кунгами, крытый «УРАЛ» 4320 и пикап «Хайлюкс» с какой-то приспособой на платформе. «ЗИЛы» задом сдали к складским помещениям, третий грузовик остановился рядом, а пикап выехал вперед. Стоявшие до этого безучастно храмовники подошли к «УРАЛу», вытащили из кузова деревянные щиты, которые поместили между приподнятой платформой склада и кузовом, устроив таким образом переходные мостки. Водитель пикапа забрался на платформу, развернул загадочную приблуду, отдаленно похожую на прожектор, в сторону складов и клацнул рубильником. После чего кто-то открыл ворота складских помещений. Тяжелые створки отъехали по рельсам в сторону и…
Антон даже привстал, когда увидел обезображенную мутацией морду чудовища, выглянувшую из сумерек склада. Налитые кровью глаза пробежались по стоявшим в стороне храмовникам, после чего мутант прошмыгнул в кунг «ЗИЛа», а за ним последовал другой, не менее безобразный и страшный. И если видовая принадлежность этих чудовищ еще нуждалась в классификации, хотя кое-какие подозрения на этот счет у Тышкевича уже возникли, то с теми, кто в данный момент грузился во второй «ЗИЛ», было все более-менее понятно. Это были люди, но не совсем обычные: заторможенные, подволакивающие ноги, с застывшими взглядами остекленевших глаз.
Зомбированные.
Некоторые из них были вооружены, но никто даже не пытался применить оружие. Они молча и покорно переходили по мосткам в кунг и замирали там, уставившись в затылки друг друга.
Последними шли существа, которых трудно было назвать живыми людьми. Их лица были обезображены тленом, тела покрывали рваные раны или пулевые отверстия. Это, определенно, были мертвецы, но какая-то неведомая сила вернула их к жизни.
Антон почувствовал, как ему становится дурно.
Последними в грузовик заскочили две мутировавшие собаки, после чего двери закрылись, Водитель пикапа отключил приблуду, а храмовники убрали мостки в кузов «УРАЛа».
Снова Тышкевич почувствовал крепкое прикосновение, а голос произнес:
- Ты поедешь с ними!
Сжимавшая его плечо рука заставила его подняться и подтолкнула к готовому к отправке «УРАЛу»…
Глава 13
«Эй, подруга, выходи скорей во двор,
Я специально для тебя эту хреновину припер,
Ну а коль не выйдешь ты, то учти, ядрена медь,
На всю базу под гитару песни матом буду петь
Возле дома твоего…»
Хреновина, то есть кусок уса Подземного Вора, лежал на асфальте, под окном комнаты Вепря. Санек стоял перед ней и, аккомпанируя на гитаре, своевольно, согласно обстоятельствам, коверкал текст популярной некогда песни «Сектора Газа». В отличие от Круга, панк-группа была известна в этом кривом мире, по крайней мере, ее первые альбомы. Поэтому кое-кто из стоявших в стороне почитателей санькиного таланта пытался даже подпевать.
Разумеется, песня предназначалась не для Вепря, а для Маринки, и рядовые бандюки делали ставки на то, кто из них двоих выглянет в окно, и чем закончится эта новая выходка молодого безбашенного паренька.