Если о добровольности принятия решения Уфимцевым можно было спорить, то второй участник поединка явно не стремился выходить на арену, поэтому его тащили насильно двое здоровых парней при оружии. Кувалда пытался сопротивляться, но силы были неравны. На арену он вылетел как пробка от смачного пинка в зад, что вызвало взрыв смеха и шуток в адрес робкого претендента на победу.
Теперь, когда Кувалда оказался на залитом светом пятачке, его можно было рассмотреть во всей его красе. Если Миниган и преувеличивал, характеризуя Кувалду, то лишь самую малость. Противник Сереги на самом деле был могуч. В кино такие обычно изображают сибиряков – огромных, пышущих здоровьем, и вместе с тем простых, даже нескладных. Был ли Кувалда сибиряком – тот еще вопрос. Но даже Станиславский с его педантичностью и тот, увидев этого мужика, сказал бы: «Похож… Похож, чертяка!». Серегу Уфимцева трудно было назвать низкорослым, но Кувалда был выше него чуть ли не на голову, шире в плечах, да и кулаки… Не благодаря ли им он получил позывной в честь одного популярного ударного инструмента? Единственное, что несколько сближало его с Серегой, это та обреченность, с которой он плелся к центру площадки. Вот только не понять: было ли это нежелание махать кулаками на публику или просто похмельный синдром? Скорее второе.
Сергея он увидел лишь тогда, когда вышел на арену и… приободрился. Еще бы! Перед ним стоял, хоть и крепкий, но все же мальчишка, уступавший ему по всем параметрам. Да к тому же заметно напуганный. Кувалда понял, что это судьба – или Зона – давала ему шанс, какой выпадает либо редко, либо никогда.
Публика встречала его шумно. Вопреки статусу предполагаемого преступника – а может, именно благодаря этому, - фанатов у него оказалось немало. Но и недоброжелателей хватало: наряду с подбадривающими криками слышался свист и бранная ругань в адрес Кувалды. Однако его это ничуть не смущало, напротив, делало злее. И он как будто аккумулировал эту злость, стоя рядом с Серегой, рыча и сотрясая кулаками.
- Если кому-то не известны правила поединка правосудия, я коротко напомню: никаких правил!- перекрикивая публику, провозгласил Миниган.- Пусть Зона решит, кто более достоин победы, а достопочтенная публика определит судьбу проигравшего. Но это будет потом. А сейчас самое время начаться бою. Да свершится правосудие!
Кувалда даже не дал Минигану закончить, приподняв руки к массивной нижней челюсти, он ринулся на Серегу. Похоже, он решил огорошить противника стремительным натиском и покончить с ним в кратчайшие сроки. И плевать на публику, которая жаждала захватывающего продолжительного зрелища.
Уфимцев все еще пребывал в состоянии, близком к прострации, но, тем не менее, ловко уклонился от посыпавшихся на него ударов. Впрочем, Кувалда действовал прямолинейно, бесхитростно: боковой правой, левой снизу, снова правой сбоку. Серега медленно отступал, работая корпусом, но не поднимая рук. Как будто все еще надеялся на то, что это недоразумение, и оно вот-вот разрешится.
Публика неистовствовала. Одни решили, что Сергей выделывается, демонстрируя излишнюю браваду, другие попросту призывали его к более активным действиям. Макс же смотрел за происходящим, затаив дыхание. Даже со стороны заметно, насколько сильны были удары Кувалды. Стоит ему хотя бы раз попасть в цель, и поединок закончится, едва начавшись. Впрочем, Сергей не был в этом деле новичком и сам все понимал, поэтому не давал до себя дотянуться, перемещался по арене, полностью контролируя ситуацию. И Макс заметил, что ближе к окончанию первой минуты он словно ожил. Как рыба, сначала выброшенная на берег, а потом вернувшаяся в более привычную ей среду. От скованности Уфимцева не осталось и следа, движения стали порывистыми, стремительными. Теперь он напоминал не бойца, а танцора – разве что музыки не хватало. И наконец, окончательно освоившись, он нанес первый удар. Это была классическая двойка. Прошли оба удара, от которых голова Кувалды заметно дернулась, но не более того. Здоровяк оскалил зубы и лишь усилил натиск.
- Насколько все это законно?- спросил у Купера Макс, который, после того, как Сергей «разморозился», стал заметно меньше переживать за знакомого.
- А?- Купер был полностью поглощен происходившим на арене, кричал и свистел, как и вся остальная публика. Для него это было просто шоу. Максу пришлось повторить вопрос.- Какой закон? О чем ты говоришь? Забудь! В Зоне свои законы, и не нужно путать ее с внешним миром. Здесь человек человеку волк. Расслабишься – сожрут и не подавятся. Или ты, или тебя.