- Короче, беспредел,- заключил Макс.
- Ошибаешься,- затряс головой Купер.- Беспредел – это если бы Кувалду пристрелили на месте по одному только подозрению. Да и то, в его случае это было бы актом милосердия. Это все равно как пристрелить бешеного пса. Но нет же, даже ему дали шанс на справедливость.
- Какая же тут справедливость?- вскипел Макс.- Против него выставили пацана неопытного!
- А ничего так пацан! Видел, как он отоварил Кувалду? Еще пара таких ударов, и здоровяк поплывет. А что касается справедливости… Зона сама решит, кто прав, а кто виноват, кто достоин, а кто просто погулять вышел.
- Мне бы твою уверенность,- пробормотал Макс.
- Чего?
- Я говорю, до каких пор будет продолжаться бой?
- До полной победы, естественно!- удивился вопросу Купер.- После поединка правосудия арену на своих двоих покидает только один из бойцов. Нет, бывает и обоих выносят, только одного в лазарет, а другого в утиль.
Макса передернуло от такой циничности.
- А тебе какая печаль?- спросил Купер.- Кувалда давно напрашивался. А второй… Кто он тебе – брат, сват?
- Знакомый.
- Чего?
- Пей пиво, говорю, пока не прокисло!
На арене игра тем временем шла в одну калитку: кулаками махали оба, но попадал исключительно Сергей. И вроде бил не слабо, кто другой на месте Кувалды давно бы уже отправился в нокаут, но этому все было нипочем. Так что радоваться за Серегу было рано: получая по морде, Кувалда, вопреки ожиданиям Купера, не собирался «плыть». И при этом был неутомим. Напротив, он постепенно наращивал темп, пытаясь дотянуться до противника. Вроде и пот уже катился градом по изрытому оспой лицу, и дышал он тяжело, но продолжал лезть на рожон, промахивался, получал по морде, тряс головой и с рыком снова бросался в атаку.
Уфимцев противопоставлял его натиску и неисчерпаемой энергии опыт, завидную подвижность и достаточное для маневрирования пространство. Если Кувалда заходил справа, Сергей отклонялся влево, если первый наседал с фронта, второй не давал прижать себя к сетке, всякий раз выходил из-под удара.
Гвалт стоял такой, что перепонки лопались. Публика жаждала чего-то большего, а не просто бальных танцев. Сереге не хватало сил, чтобы нокаутировать Кувалду, а тому – ловкости и немного везения, чтобы одним единственным ударом поставить точку в поединке.
Никаких таймаутов не было предусмотрено, поэтому к пятой минуте оба бойца заметно подсели. Удары Кувалды не стали менее сильными, но наносились уже не так часто, да и Серега бил все реже, а перемещался все медленнее. А тут еще под ногу попала переброшенная кем-то через сетку пивная банка. Нога подвернулась. Ничего страшного, но Серега отвлекся, всего на мгновение, и Кувалда не упустил возможности. Он ударил по-деревенски просто, справа прямой рукой, как будто муху пытался поймать, но Серегу снесло, сбило с ног, бросило плашмя на пол. И он остался лежать без признаков жизни, разметав руки в стороны и уткнувшись лицом в песок.
Исход поединка оказался неожиданным для большинства собравшихся, публика заметно притихла. Кто-то недолюбливал Кувалду, кто-то не сомневался в том, что именно он убил безымянного посетителя бара, кто-то просто симпатизировал его подававшему надежды противнику. Кувалду это задело, он жаждал, если не почестей, то хотя бы признания его превосходства. Поэтому он заревел, сотрясая кулаками, завертелся на месте, скользя хищным взглядом по рядам. И не заметил, как вздрогнуло тело поверженного противника, как его дрожащие руки уперлись в песок, тело приподнялось, и Сергей сел на песок.
Увидев это, поникший Макс облегченно вздохнул. Он-то думал все, хана Сереге.
Публика снова оживилась. Кувалда ошибочно принял возросший шум на свой счет, но ему было мало. Он требовал еще. И не видел, как поднялся Серега, встряхнул головой, разгоняя туман перед глазами. Выглядел он неважно: ноги подкашивались, тело покачивалось, голова шла кругом, в ушах звенело после сокрушительного удара. Обычно бойца в таком состоянии уводят с ринга за невозможностью дальнейшего продолжения поединка, но у Сергея не было выбора.
С арены уйдет только один.
Кувалда продолжал наслаждаться мнимой минутой славы. Уфимцев подошел к нему сзади и постучал по плечу. Когда здоровяк обернулся, Сергей нанес ему хук справа. От души приложился, как на тренировке. А потом, когда Кувалда полностью открылся, добавил еще прямой, смявший и без того приплюснутый нос.
Можно долго рассуждать об этичности такого поступка – подошел сзади, ударил ничего не подозревавшего человека… Но это только в книжках герой предлагает поднять выпавшую из руки шпагу или дает возможность противнику перезарядить давший осечку пистолет. В реальной жизни, когда речь идет о жизни и смерти совсем другие расклады. Вот и Серега не стал играть в благородство, а, огорошив противника, принялся околачивать его как безответную грушу. Впервые за весь бой Кувалда ушел в глухую защиту, довольно профессионально прикрыв голову сведенными вместе руками. Локти защищали солнечное сплетение, все остальное он оставил открытым. Этим и воспользовался Сергей, нанося удары по бокам и в живот, заходил с флангов и бил по почкам, в прыжке доставал даже до затылка, разве что ниже пояса не бил. Может, и зря.