Весь рассказ занял у Антона не больше двадцати минут. В особые подробности он не вдавался, но и ничего не таил – не видел для этого причин. Он не боялся, что его примут за умалишенного. Все то невероятное, во что он вляпался, было ничуть не страньше, нежели внешний вид внимательно слушавшего его человека. Или не человека? Тем более. А тот не перебивал Тышкевича, не задавал дополнительных вопросов – просто слушал. Лишь когда Антон замолчал, «Дарт» спросил:
- Ты знаешь, что это такое?- и указал на осколки.
- Арт какой-то,- предположил Тышкевич.
- Какой-то…- Антону показалось, будто «темный» фыркнул – это было первое проявление хоть каких-то эмоций за все время допроса.
Тышкевич с напряжением ждал продолжения, возможно даже эскалации, но вместо этого «темный» подал жест, Храмовник Третьего класса приблизился сзади к стулу, сказал:
- Вставай!
После чего он вывел Антона на крыльцо, где передал с рук на руки своему подчиненному, а сам вернулся к «темному».
Тот снова стоял у окна, смотрел наружу.
- Что скажешь?- спросил он, не оборачиваясь.
- Я не почувствовал лжи в его рассказе.
- А он и не лгал. Я о другом: что произошло в Темном Ущелье?
- Определенно был задействован артефакт. Это предположение позволяет восстановить всю цепочку событий.
- Говори!
- Безумец попал в руки Проклятых, но ему каким-то образом удалось от них сбежать. Артефакта при нем не было: скорее всего, он успел его спрятать перед тем, как его схватили. Получив свободу, он первым делом вернул арт и… Возможно, ему снова угрожала опасность, и он им воспользовался по назначению.
- То есть, совершил Переход,- пробормотал «темный».
- Именно так. На новом месте в результате недоразумения его загнали в угол эти… детишки, поэтому ему пришлось снова воспользоваться артефактом, чтобы совершить обратный Переход. Вместе с ним переместились и его… хм… обидчики…
- …и тут же попали в руки посланных тобой наемников,- закончил за подчиненного «темный».
- Но Безумцу снова удалось ускользнуть, а артефакт…- он взглянул на осколки и не посмел закончить предложение.
За него снова это сделал «темный»:
- Уничтожен.
- Я виноват, Масхарт,- склонил голову Храмовник.
- Ты тут ни при чем,- тихо сказал «темный».- Эксцесс исполнителя и стечение обстоятельств.
- Но Проводник уничтожен!
- Выведен из строя, скажем так. Однако его все еще можно починить.
- Но как?- удивился Храмовник.- Неужели в твоих силах…
- Нет, я не могу этого сделать. Но Высшие Алхимики…- «Темный» посмотрел на подчиненного.
- Харон?- голос Храмовника дрогнул.- Добраться до него будет непросто.
- Забудь! Харон вам не по зубам. Достаточно будет привести сюда одного из его приближенных.
- Это трудно, но выполнимо. Однако это будет равносильно объявлению войны.
- Что ж, пусть будет война,- равнодушно пожал плечами Масхарт.
- А с этим что делать?- спросил Храмовник, и «темный» понял, кого он имеет в виду.
- Готовь его к инициации…
Глава 16
Ржавчина обветшавших от времени скоб трескалась под пальцами и отлетала кусками, некогда толстая и прочная арматура истончилась и прогибалась под весом тощего молодого человека. Поэтому спускался Санька не спеша, поглядывая то вниз, то вверх. Фонарик он держал сначала в руке. Потом понял, что это неудобно, взял его в зубы, так что тот светил в сторону. То есть, о том, что находится внизу, можно было только догадываться. Поэтому, глядя вверх, Саня хотя бы ориентировочно понимал, на какой глубине он сейчас находится. Три метра. Пять. Семь. Десять…
Наверху шел бой, не утихавший ни на минуту. С одной стороны это радовало: значит, группа Пана все еще держится. С другой же, выходило так, что и защитников секретного объекта не становилось меньше, а если и так, то не критично. А еще до Глушакова стали доноситься отдаленные незнакомые голоса. И они становились все ближе. Настолько, что Санек начал различать отдельные слова. Различать, но не понимать, так как говорили бойцы по-английски. Кажется. В языках Санек не был силен, ему хватало двух: русского литературного и… русского матерного. Причем, второй он знал лучше, чем первый.
«Когда же закончится эта чертова труба?»- подумал Санек, а уже в следующий момент рвануло – по ощущениям, прямо над головой. От неожиданности, испуга и ударной волны Санька разжал пальцы и полетел вниз. Но падение оказалось коротким – он даже пикнуть не успел, как ноги коснулись пола, вернее, решетки, прикрывавшей нишу с вентилятором. И хорошо, что он тут же задрал голову и увидел, как по прямоугольной в сечении шахте вниз летит лист металла, недавно прикрывавший лаз. Наверное, он ужасно грохотал о стенки трубы, но Санек оглох и слышал только писк в ушах. Хорошо, что нога нащупала провал за спиной, в который Глушаков, пригнувшись, и нырнул, избежав появления новой дырки в голове: лист толщиной 4 мм упал острым углом вниз и пробил прочную решетку. Но это было еще не все: сверху его присыпало гнутым уголком, обрезками труб, битым кирпичом и землей – всем тем мусором, который был богато рассыпан возле шахтного выхода. Санька подтянул ноги, сжался весь, зажмурился. А когда тряска прекратилась, открыл глаза, обернулся и посветил фонариком.