Сам леденец тоже стал блеклым, засахарившимся. Как бы ни был голоден Саня, но есть такое…
Конфету он вернул на полку.
Большинство других шкафчиков были заперты на однотипные навесные замки. Вскрыть их - пустяковое дело, но Санька сомневался в том, что найдет там что-то интересное. Добрался до дальней стены, в которой обнаружил проход в душевую. Воды в кранах, естественно, не было. Из прочего – несколько обмылков на полочках, забытая кем-то мочалка, стоявшие в углу резиновые шлепанцы-вьетнамки.
Глушаков вернулся в коридор.
Следующее помещение находилось слева. Убранство не особо богато: пара столов вдоль стен, гораздо больше стульев, стопки пожелтевших газет за март-апрель 1986 года. «Правда», «Известия», «Труд», «Советский спорт». На стене напротив входа стенды с графиками, заметками, стенгазетой. Поверх стенда большими буквами красовалась надпись золотом: «Ленинская комната». Справа у стены тумба, а на ней бюст основателя Советского государства. На стене - портрет генсека с легко узнаваемыми чертами. Были и другие портреты, но этих людей Санька не знал.
Вышел в коридор.
Хм… Как-то иначе Глушаков представлял себе секретную лабораторию. Приборы, колбочки, химикаты разные… А тут, такое впечатление, люди только и делали, что ели, мылись, читали газеты и смотрели кино.
На глаза попались широкие раздвижные двери и кнопка вызова лифта. На кнопку жать было бесполезно, а зазор между створками оказался настолько мизерным, что и лезвие ножа не вставишь. Санек все же попробовал, надавил ладонями, навалился, пытаясь сдвинуть створку в сторону.
Угу, аж два раза…
В последней комнате на минус первом этаже хранились швабры, ведра и прочая хрень, связанная с наведением чистоты. Здесь же Санек нашел коробку с предохранителями. Усмехнулся - вспомнил игру, в которой нужно было облазить полдома в поисках таких вот штуковин. Они даже внешне были похожи. На всякий случай взял парочку. Как знать…
Наконец, в самом конце коридора обнаружилась толстая бронированная дверь с кодовым замком, который естественно, не работал по причине отсутствия электричества. К счастью, дверь была открыта и вела она на лестницу, уходившую вниз.
Жаль, что не вверх…
За неимением лучшего, Саня начал спускаться.
Откуда-то снизу послышался детский смех. Саня замер, прислушался.
Тишина.
Показалось? Пошел дальше, держа наготове пистолет.
Минус второй этаж. Стальная дверь. Кодовый замок. Подергав за ручку, Глушаков удостоверился в том, что итак было понятно – дверь заперта. И хрен ее сломаешь. Обернулся. Лестница убегала дальше вниз.
Допустим…
Саня спустился на минус третий этаж, оказавшийся последним. Снова дверь из прочной стали. Распахнута настежь.
- Посмотрим, что у нас здесь,- пробормотал Санек и переступил порог.
Минус третий этаж начинался просторным холлом. Или вестибюлем, или фойе, или лобби – кому как нравится. В самом центре нечто вроде рецепшен. Сразу в глаза бросалась копоть на стенах, словно случился пожар. Хотя чему тут гореть, было непонятно.
Стоило только сделать шаг внутрь, как случилось нечто необъяснимое. Сначала заморгал фонарик, а потом, такое впечатление, будто пол ушел у Саньки из-под ног, и он рухнул вниз. Однако и секунды не прошло, как его рвануло вверх, да так, что от неожиданности он клацнул зубами.
И на этом все закончилось.
Можно было бы списать на впечатлительность и затхлый воздух, от которого закружилась голова, если бы не одно обстоятельство: Санька снова оказался на лестничной площадке перед дверью, хотя только что переступил порог и вошел в холл.
- Не понял…- растерянно пробормотал он, озираясь по сторонам.
Неужели обещанные аномалии? Иного объяснения Глушаков не находил.
Приблизился к входу, осветил фонариком дверной проем. Вроде ничего необычного. Сделал шаг вперед – фонарик снова заморгал. Санек отшатнулся назад. Успел.
Зашел на вторую попытку. Приближался медленно, по сантиметру. Поймал тот момент, когда фонарик начал моргать. Случилось это непосредственно после пересечения порога. Еще немного вперед и… его снова выбросило на лестничную площадку.
-Вот, значит, как…
И что теперь делать? Как войти внутрь? А войти нужно было – хоть кровь из носу. Иного пути попросту не было.
Аномалия была прикольная, но не опасная. Санек решил попробовать еще раз. Приблизился к проему – фонарик замигал. Глушаков сместился вправо, прижался к косяку и таким макаром протиснулся вперед еще на несколько сантиметров. Ничего не произошло, разве что фонарик совсем взбесился, зачастил, устроив светопреставление. Саша терпеливо и едва дыша продвигался веред, огибая дверной косяк и плавно переходя на стену. Вошел, сместился еще немного вправо, и еще, до тех пор, пока свет фонаря не стал ровным.