- Ха!- гаркнул он победно и отлип от стены и, шаря перед собой лучом, приблизился к стойке «рецепшена». На стене слева висел план этажа, согласно которому пространство было разбито на три Сектора: А Б и В, к которым вели, соответственно, три прохода – налево, направо и вперед. Помещений было много, а их цифровые и буквенные обозначения ни о чем Глушакову не говорили. Но кое-что полезное, все же, удалось извлечь из плана: В конце Секторов А и Б находились лестницы, правда, без указания направления. Но логически было бы предположить, что одна из них вела наверх, а другая – вниз. Вот только какая куда?
Установить это можно было только опытным путем, однако сама вероятность выбраться из подземелья не могла не радовать. А если здесь еще отыщется и тот самый арт, за которым Санька сюда приперся, так и вовсе можно считать, что жизнь удалась.
Итак, налево или направо?
Санек задумался и пришел к выводу, что, если вдруг обнаружится выход, то он уже не вернется назад. Нафиг надо! Поэтому, чтобы не искушать себя, он принял неожиданное решение: обследовать сначала Сектор В, то есть, идти прямо. Тем более что это был самый маленький Сектор – всего на три помещения, хотя и довольно просторные.
Глушаков обогнул стойку, приблизился к проходу и замер. Мало того что здесь, как и на входе, могла поджидать пространственная аномалия, так еще оказалось, что пройти вглубь Сектора будет непросто.
Дело в том, что по потолку коридора пролегали несколько рядов труб в изоляционной обмотке. Неизвестно, кому помешали эти трубы, но неведомая сила тупо порвала их и загнула вниз так, что пройти вперед не представлялось возможным. А судя по всему, именно туда и надо было Саньке. Он понял это, когда увидел тело человека, лежащего в не самой удобной позе на спине с круто повернутой головой и раскинутыми в стороны руками. В том, что это был мертвец, Санька не сомневался. И сама поза, и внешний вид высохшего и почерневшего тела красноречиво об этом говорили. И похоже, это и был тот самый маринкин дружок, о котором она рассказывала. Прикид у него был современный, никак не соответствующий эпохе ранней Перестройки. А еще на его ладони между скрюченных судорогой пальцев лежал небесной голубизны, похожий на куриное яйцо камень... Или не камень? Понять это издалека было трудно. Но когда свет фонарика падал на артефакт, разводы различных оттенков синевы приходили в движение, меняя форму и глубину цвета.
Гадать о том, как он погиб, можно было до бесконечности. Лежал он на куче битого камня, поэтому вполне мог споткнуться и разбить голову. Или наткнуться на арматуру, которой в достатке торчало рядом с телом. Или свернуть себе шею, упав из дыры в потолке. Последняя версия в купе с непривычно повернутой головой казалась Саньке наиболее правдоподобной. Развивая мысль, Глушаков пришел к выводу, что незнакомец нашел способ преодолеть препятствие в виде загнутых труб, поднявшись на минус второй этаж, а потом спустившись в нужном месте через дыру в полу. Однако что-то пошло не так, и он погиб.
Саня снова задумался, но уже по другому поводу: насколько ему нужен был этот артефакт? Да, штука, наверняка, полезная, но вот маринкиному корешу она не помогла. Не там он соломку себе постелил… Да и как добраться до него? Через трубы не протиснуться и не дотянуться. А дверь, через которую можно попасть на минус второй этаж, заперта. И можно было строить различные предположения насчет того как незнакомцу удалось ее открыть и почему она снова оказалась закрыта? Как и о том, что понадобилось в Секторе В маринкиному ухажеру? Может быть, именно там находилось то, ради чего он полез в подземную лабораторию, ради чего сам Глушаков рисковал своей шкурой?
Может, и так, но как туда попасть? А если не существовало такой возможности, то и думать не о чем. Нужно выбираться из подземелья. Наличие на плане двух лестниц гарантировало отнюдь не нулевые шансы.
Санька вернулся в холл. Ради интереса снова взглянул на план этажа, чтобы окончательно убедиться – из одного Сектора невозможно было попасть в другой. То есть, добраться до артефакта реально только через минус второй этаж.
Ну и ладно. Значит, на свободу с чистой совестью.
Посмотрел налево. Посмотрел направо. Куда идти? Оба крайних Сектора заканчивались лестницами. Знать бы еще, какая из них ведет наверх?
Подумав немного, Глушаков по привычке всех правильных пацанов пошел налево. Через два десятка шагов коридор под прямым углом поворачивал направо. Повернул и Санек. Еще один коридор. Справа он заметил стальные двери лифта, слева несколько дверей. И лишь после этого обратил внимание на саму кишку коридора. От обилия видимых невооруженным глазом аномалий рябило в глазах. В одном месте воздух преломлялся, как бывает в знойный день, в другом – рябил, словно водная поверхность при легком ветерке. Чуть дальше в воздухе висели и медленно вращались по часовой стрелке мелкие клочки бумаги – явно, неспроста… Потом коридор терялся в темноте, но и там что-то непрестанно сверкало и подмигивало призрачными огоньками.