Санька поежился. Значит, Маринка не обманула – аномалий в лаборатории было сверх меры.
Ясно-понятно, что соваться в коридор опасно для жизни. Признавая свою беспомощность, Глушаков развернулся, чтобы попытать счастья в другом Секторе, и в этот момент позади раздался раздражающий слух треск, словно порвалось огромное и прочное полотно. Саня оглянулся и увидел, как на стенах коридора, на потолке и полу появились извивающиеся молнии электрического разряда, медленно двинувшиеся в направлении замершего Саньки. Еще секунда, и все пространство коридора затянулось Электрической Паутиной, а скорость ее приближения заметно увеличилась.
Санек свернул за угол и остановился в надежде, что явление прекратится. Не тут-то было: Электропаутина последовала за ним, заставив Глушакова обратиться в бегство. Он понятия не имел, насколько она опасна в реале, но в игре воздействие этой аномалии вело к неминуемой смерти.
Саша выскочил в холл, рванул, было, к выходу, но вспомнил о пространственной аномалии и решил спрятаться за стойкой «рецепшена», все еще надеясь, что Электропаутина не покинет пределы коридора.
И ошибся.
Аномалия выплеснулась в холл, заполнила его в считанные мгновения треском электрических разрядов, ставших ослепительно яркими. После чего раздался громкий хлопок и Паутина исчезла.
Санька в изнеможении рухнул на пятую точку и просидел несколько минут, переводя дух после спринтерского рывка, слушая заполнивший уши треск и смаргивая пойманных «зайчиков». Достал сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил.
Поход налево оказался неудачным. Но был еще правый коридор и Сектор Б.
Попытка не пытка. Хотя… Как знать…
Глушаков поднялся. Ноги предательски задрожали, замигал фонарик.
- Эй, только не это!- затряс им Санек. Оказаться в мрачном подземелье без света – это самое худшее, что могло бы произойти. Есть, конечно, зажигалка. Но толку от нее мало, да и газа в ней оставалось максимум на четверть часа.
Нет, свечение нормализировалось, и Санька направился в Сектор Б.
Начало было похоже на предыдущий заход: порядка десяти метров вперед, потом поворот налево и длинный, тонущий в темноте коридор. Никаких видимых аномалий здесь не было, как Глушаков ни присматривался.
- Ты видишь аномалии?- спросил он сам себя.- Нет? А они есть.
Иначе было бы слишком просто.
Чтобы не искушать удачу, Саня вернулся в холл, добрался до завала, наполнил карманы битым камнем. И снова в сектор Б. А дальше по накатанной: шаг перед – бросок камня перед собой – шаг вперед.
Далеко зайти не получилось. Санька уже видел большие двойные двери с круглыми окошками справа по коридору и собирался к ним подойти, когда после очередного броска прямо из пола ударило пламя. Даже находясь в паре метров от Глушакова, оно обжигало нестерпимым жаром. А еще стало трудно дышать, как будто огонь активно пожирал кислород. Страшно подумать, что бы произошло, попади Санек под тугую гулкую струю. Прикрывая лицо рукой с пистолетом, парень попятился назад.
Буйство огня продолжалось секунд двадцать, после чего оно исчезло так же внезапно, как и появилось. Когда глаза привыкли к сумраку, Санька осветил фонариком предположительно то самое место, откуда било пламя, но так и не нашел ни дыры, ни щели, никакого источника огня. Оно даже следов копоти не оставляло. И если бы не жар, который Саня почувствовал на своей шкуре, можно было бы предположить, что пламя это призрачное.
Жуткая картина охваченного огнем тела так и стояла перед глазами, но нужно было идти вперед, иначе труба. Шагнув вправо и прижавшись к стене, Саня начал продвигаться вперед приставным шагом, не сводя взгляда с предположительного источника пламени. По мере приближения к нему сердце билось все сильнее, все громче. Но до дверей Санек все же добрался, использовав пару камней для проверки.
Двери оказались плотно запертыми – они даже не шелохнулись, когда парень подергал за ручки. Заглянул в окошко. Темнота. Посветил фонариком внутрь. Мрак. Настолько плотный, что напоминал черную дыру, пожиравшую свет. И может быть, Саня был недалек от истины: закружилась голова, а потом появилось такое ощущение, словно его затягивает сквозь стекло. Он отпрянул от двери, и тут же позади загудело пламя, затрещали волосы, а спину окатило нестерпимым жаром.