Санька дернулся обратно к двери, зашарил рукой по голове, потом по спине, потому что показалось, будто загорелся камок. Нет, огня не было, хотя ткань ощущалась обжигающей на ощупь.
Обернулся. Пламя било с потолка под легким наклоном в сторону от дверей. Повезло. При другом наклоне сейчас бы по коридору метался орущий и пылающий факел.
Вжавшись в дверь, а потом и в стену, Санька медленно смещался вглубь коридора. Спустя полминуты буйство огненной стихии прекратилось, в коридоре снова стало прохладно.
Шаг вперед – бросок камня – шаг вперед. Прямо по ходу открылся еще один источник, расположенный непосредственно на стене.
Поворот налево – бросок камня – шаг вперед. И еще одна гудящая струя, уже на противоположной стене и чуть впереди от первой.
И как теперь между ними пройти?
Санька бросил камень перед собой и, убедившись в безопасности направления, лег на пол. Только так.
Он полз медленно, боясь уткнуться носом в очередную аномалию. Надежды на то, что спустя несколько секунд пламя исчезнет, не оправдались. Оно, словно живое, чувствовало близость человека и становилось лишь жарче. Санька вжимался в пол так, будто собирался пропахать в бетоне глубокую борозду, но легче от этого не становилось. Жар был нестерпимый, воздуха не хватало, но спешить нельзя, поэтому он полз медленно, умудряясь при этом неуклюже бросать перед собой камни. Если сейчас прямо по курсу оживет очередная аномалия, придется поворачивать назад.
И как накаркал. Вспыхнуло в метре он головы, рядом с последним брошенным камнем, на который аномалия почему-то не среагировала. В голову пришла неприятная мысль: может, они реагируют не на камни, а на что-то другое? Дыхание? Тепло живого организма? Разум?
К счастью, аномалия появилась не в середине коридора, а чуть левее. Санька решил этим воспользоваться – не поворачивать же назад, в самом деле? – перекатился вправо и пополз вдоль стены.
К тому моменту, когда огненные ловушки остались позади, он чувствовал себя наспех приготовленным бифштексом, с кровью. Волосы поплавились, одежда нагрелась так, что обжигала ладони, да и все тело горело, а по лицу катились крупные капли пота.
Саня встал на ноги. Позади снова было темно и тихо. Но стоило Саньке обернуться, как сами собой вспыхнули огненные ловушки. Наверное, все, какие только имелись в наличии. А было их гораздо больше, чем успел обнаружить Глушаков. К тому же располагались они так плотно и часто, что пройти мимо было абсолютно невозможно. И оставалось только гадать, каким образом удалось это сделать ошарашенно смотрящему на бушующее инферно Саньке.
Продемонстрировав свою мощь, аномалия погасла.
А из глубины коридора донесся детский смешок.
?
Санек посветил фонариком и выпучил глаза, увидев очередное препятствие на пути. Природа, а главное, опасность данной аномалии была неизвестна и непонятна Глушакову. Дорогу преграждали повисшие в воздухе разносортные предметы: стулья, стол, листы бумаги, какие-то приборы, куски труб, мелкие камешки, початая пачка сигарет «Астра» и многое другое. Все это добро, похоже, прилетело из лаборатории, расположенной слева по коридору. Створки дверей оказались распахнуты, и можно было видеть, что и там, внутри, все неподвижно висело в воздухе.
И что теперь? Обойти ЭТО не получится.
Саня бросил камень. Первые метры тот пролетел резво, но, достигнув аномалии, начал сбрасывать скорость, пока не остановился, достигнув почти эпицентра. Там он и остался висеть, увязнув в поле неизвестного происхождения.
Появление на пути новой аномалии отвлекло Глушакова от так и не прозвучавшего в голове вопроса: ребенок в подземной лаборатории? Один раз могло и показаться, но детский смех Санек слышал уже дважды, и это не могло быть глюком или игрой воображения. Но откуда…
Вопрос, на который трудно было найти ответ. Да и стоит ли его искать? Сейчас главное – выбраться из подземелья, и черт с ним, с этим артефактом.
Причем, с обоими.
В конце коридора находилась лестница. Треть пути была пройдена, а демонстрация всей мощи огненной аномалии красноречиво говорила о том, что теперь вряд ли получится вернуться назад. Так что только вперед, надеясь при этом, что заветная лестница ведет на земную поверхность.
Существовала, по крайней мере, одна проблема: аномалия с зависшим в ней мусором.
Саня робко приблизился, медленно протянул руку. Границ аномалии не видно, потому-то и было боязно: а ну как затянет? Пальцы наткнулись на легкое сопротивление, и Санька отдернул руку. Впрочем, ничего страшного не случилось, и он снова потянулся к аномалии. Почувствовав упругость оболочки, он преодолел сопротивление, после чего продвижение пошло легче, хотя и как-то… вязко. Но что любопытно, рука при этом стала такой легкой, практически невесомой.