- Черт!!!
Снова за угол, перезарядка. На удивление быстро получилось сменить магазин, успел даже раньше противника. Высунулся, выстрелил с двух рук. Пули били мертвеца в грудь, шли кучно, как в тире. Но что толку? Трудно убить того, кто итак был мертв. А потом покойнику удалось воткнуть рожок, и Саньке пришлось прятаться за угол.
Бросил взгляд налево и даже приоткрыл рот от удивления. Пока подтягивались отстававшие мертвецы, один из тех, кто вырвался вперед, остановился, затрясся всем телом и… начал изменяться. Его ломало и корежило, трещали кости, рвались мышцы, тек гной. Не устояв на двух ногах, он упал на четыре конечности и зарычал так, что у Саньки волосы встали дыбом. На глазах у Глушакова рождалось чудовище, которое даже внешне было гораздо страшнее, нежели обычные восставшие мертвецы. И чем бы ни закончилось это превращение, вывод был один: пора отсюда линять. Тем более что и остальные восставшие были уже совсем рядом.
Грохот автомата стих, мертвому воину снова нужна была перезарядка. Саня решил этим воспользоваться, юркнул за угол и едва не столкнулся с противником: тот уже огибал аномалию слева. Парень не растерялся, обеими руками толкнул мертвяка в аномалию, а сам протиснулся вдоль стены в коридор.
Аномалия поглотила солдата целиком. Он вяз, постепенно смещаясь к центру каплевидного образования. А потом произошло то же, что и с камнем, только в большем масштабе: на груди мертвеца появилась ослепительно яркая точка серебристого пламени; оно быстро распространилось в разные стороны, за считанные секунды добравшись до головы и ног. И погасло. Теперь в центре аномалии висело пористое обугленное тело – даже автомат в его руках превратился в пепел. Одно мгновение фигура сохраняла форму, после чего рассыпалась, медленно оседая на пол.
- Охренеть…
Санька поежился, косясь на колышущуюся совсем рядом аномалию. Не дай бог в нее попасть.
Из-за угла показались мертвецы. Саня обогнул аномалию, выбрался на открытое пространство. Здесь, вроде бы, было чисто, если не считать завалов. Но они – не проблема. А вот появившийся в конце коридора солдат мог стать таковой. Этот тоже был вооружен и, увидев Саньку, вдавил палец в спусковой крючок. Стрелял от бедра, очередь пробежала от его ног по полу до того места, где стоял Глушаков, но Санька успел заскочить в помещение с укрепленной решеткой дверью, оказавшееся… оружейной комнатой.
- Это я удачно попал…
Две оружейные пирамиды на десяток стволов каждая. Увы, пустые. Но на полу стояли ящики, в каждом - по три «ксюхи» со сложенными прикладами. Тут же громоздились ящики с патронами, а на столе – уже снаряженные магазины. Схватив из ящика первый попавшийся автомат, Санька недовольно поморщился: если его когда-нибудь и чистили, то не в этом веке. Ржавчины не видно, но смазка затвердела, пропиталась пылью. Однако разве это проблема для «калаша», который стрелял, даже будучи опущенным в воду, а потом обвалянным в песке? Или?
Вариантов у Сани все равно не было. Сунул пистолет за пояс, схватил со стола рожок, присоединил его к автомату, вернулся к выходу и осторожно выглянул наружу.
Мертвяки не отличались особой сообразительностью, лезли толпой, толкались. Сразу трое из них угодили в аномалию. Она не побрезговала, «проглотила» всех троих. Остальные, оттесненные к стене, пролезли в коридор и приближались к оружейке. Автоматчик слева целился в Саню и давил на спусковой крючок, но магазин был пустой, а запасных у него не было.
Саня открыто вышел в коридор, откинул приклад, упер его в плечо и ударил по мертвякам короткими очередями. Потянуло дымком, запахло жженной смазкой, но автомат стрелял – что еще надо? Пули пронзали тела, вырывали куски плоти и даже отрывали конечности. Когда один из мертвяков упал с перебитой ногой, Саня понял, что ему нужно делать.
Жаль только, что патроны закончились.
Он вернулся в оружейку, схватил присмотренный подсумок с тремя рожками, еще два сунул в карманы, а один пристегнул к автомату.
И снова в бой.
Первым делом ударил по мертвякам, которые были совсем рядом. Бил по ногам, стараясь целиться в коленные чашечки. Не всегда попадал, но для начала оказалось достаточно завалить шедшего впереди. Тот упал, через него растянулся следующий. Пока он поднимался, образовалась пробка.
С печалью посмотрев в сторону оружейки, Саня пошел по коридору. Солдат так и стоял на месте и щелкал спусковым крючком. Автомат к плечу, прицел, выстрел. Короткая очередь полоснула по ногам, мертвец неуклюже завалился. Санек не стал мелочиться, вогнал оставшиеся патроны в голову, превратив ее в неаппетитный фарш из мозга и костей. Обернулся. То ли мертвяки были совершенно тупые, то ли жажда свежей крови затмевала все на свете… Они мешали друг другу, цеплялись за халаты, за ноги, заваливая тех, кому посчастливилось вырваться вперед. Оттого пробка в коридоре не спешила рассасываться. Одного из них оттолкнули назад, и он угодил в аномалию. Активнее других была половинка человека, позже всех прибывшая в эту часть коридора. Теперь она наверстывала упущенное. Орудуя руками, она рычала и рвалась вперед, перебираясь, где по спинам, где между ног своих коллег.