Глушаков усмехнулся, перезарядил автомат и не спеша зашагал по коридору.
Но прошел не далеко и вынужден был снова обернуться, услышав новый рев и звуки борьбы. Это появился перевоплощенный мертвец. Человеческого в нем осталось немного. Куча гнилой плоти и перепутанных, словно корни дерева, жил. Он перемещался на четырех конечностях, низко припадая к земле, отчего напоминал ящерицу. В коридор он ворвался будто шар для боулинга, разбрасывая в стороны остальных мертвяков. Еще один улетел в аномалию, другого размазало по стене, а третьему, той самой упертой половинке, чудовище ударом лапы расплющило голову о пол.
И вырвалось на простор, набирая скорость.
Саня вскинул автомат и прицельно выпустил пару коротких очередей. Практически все пули отработали по телу монстра и даже по голове, но не смогли его остановить. Глушаков вдавил спусковой крючок и отпускал его только тогда, когда ствол начинало уводить в сторону. Он пятился назад, с ужасом думая о том, что вот сейчас закончатся патроны, а перезарядиться он уже не успеет.
И они-таки закончились. Но с последним выстрелом рухнуло и чудовище, изрешеченное пулями. Всего-то пару метров не добралось до Саньки.
Глушаков судорожно сглотнул – словно по краю прошелся. Отщелкнул пустой рожок, уронил его на пол. Сунул руку в карман за новым магазином, но он за что-то зацепился, да и руки ходили ходуном, сразу не справился. А тут еще чудовище зашевелилось. Саня видел, как на глазах зарастают полученные раны, перед этим выталкивая пули из плоти. Щелк-щелк-щелк – застучали они по полу.
И Санек побежал. В этот момент он слабо соображал, что делает. Ему хотелось одного – оказаться как можно дальше от неубиваемого монстра. Добрался до поворота, свернул за угол, заметив, как чудовище поднялось на лапы, тряхнуло башкой и засеменило следом за ним.
В этом коридоре было сумрачно. Единственная уцелевшая лампа мигала, издавая раздражающее потрескивание. Да и слева в лаборатории что-то искрило, как будто электросварка. И именно в ее вспышках Санька заметил паутину, протянувшуюся по диагонали от потолка к стене слева. Струны, так их называл Скунс – ни с чем другим не перепутаешь. Хорошо еще, Санька их вовремя заметил и успел остановиться. Но при этом потерял время. Из-за угла выскочило чудовище, с пробуксовкой ворвалось в коридор, ринулось на Глушакова. Санька присел, подныривая под Струны, продвинулся вперед, выпрямился и обернулся, чтобы увидеть, как на него прыгнул преследователь. Все, что успел Санек, это зажмуриться. Удара он не почувствовал, зато лицо богато окатило тошнотворной жижей. Утершись рукавом, открыл глаза, глянул под ноги. Чудовище порубило на аккуратные шайбы, по крайней мере, его верхнюю половину. Ноги и часть туловища еще подрагивали, но тут же никакая регенерация не поможет.
- Урод…- буркнул Санек.
Навострил уши, но ничего, кроме электрического треска не услышал. Мертвецы, похоже, отстали. Теперь уже спокойно Глушаков перезарядил автомат и не спеша зашагал по коридору.
А вот и дыра в полу. Вряд ли тут есть еще одна такая. Достал фонарик, посветил вниз. Так и есть, вон лежит дружок Маринки. И арт у него в руке. Осталось только спуститься, не свернув при этом шеи.
Саня спускался медленно, цепляясь за трубы и арматуру. Мягко приземлился на кучу битого камня, обернулся, направив фонарик на мертвеца. Заметил лежащий рядом НК G36, поднял. Прикольная пушка, да патронов к ней нет. Видать, пришлось пострелять маринкиному хахалю. Вернул винтовку на место. Посмотрел на арт. Нет, это не камень, это что-то другое. Может, на самом деле куриное яйцо, только измененное Зоной?
Протянул руку, и в этот момент фонарик замигал и потух.
- Да что же за невезение такое!- зарычал Санек, стуча источником света по коленке.
Фонарик заработал. Саня направил его на арт…
- Не понял…
Артефакт исчез, а скрюченные пальцы мертвеца изображали фигу.
Из глубины коридора донеслось ставшее уже почти родным «хи-хи», а потом - топот детских ножек.