Младенец утробно зарычал, приподняв верхнюю губу и призывая к тишине.
- Что это?- спросил Назаров.
- Кабы я знал…- вздохнул Покровский.- Но на данный момент это не существенно. Важно другое: предмет этот уникален по своей природе. По структуре он напоминает кварц, и все же это нечто иное. Очень необычное строение кристаллической решетки. Помимо этого в его состав входит непропорционально большое количество тяжелых металлов. Помимо них есть парочка элементов, науке неизвестных. Но куда интереснее оказались свойства этого… я бы сказал, артефакта. Я определил их случайно, пытаясь воздействовать на предмет различными излучениями.
- И что это за свойства?- спросил молчавший до сих пор Позняков.
- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать и не поверить?- подмигнул ему Покровский и поместил шар в чашу в центре установки.- Сережа! Сейчас полностью сконцентрируй внимание на артефакте. Но сначала мне нужно произвести кое-какие приготовления…
Покровский подошел к девочке, спокойно стоявшей в стороне. Присел перед ней и попросил:
- Милая, не одолжишь мне на пару минут твоего пушистого приятеля? Не бойся, я его не обижу!
Девочка протянула ему медвежонка, он чмокнул ее в щеку, поднялся и направился к зеркальной арке. В нее он и поместил детскую игрушку. Потом взял сачок и вручил его Решетову.
- Встань вот сюда и держи его вот над этим кругом.
На полу, действительно, была нарисована мелом окружность.
- Все чудесатее и чудесатее…- пробормотал Решетов, но противиться не стал.
- А это для чистоты эксперимента,- Покровский отгородил Константина Евгеньевича от установки подвижной ширмой.
После чего он направился к пульту управления и начал щелкать тумблерами. Установка ожила, из ствола «пушки» во вставший на пути шар ударил тугой пучок синеватого света, и шар вспыхнул, как не самая яркая лампочка. Покровский начал медленно смещать ползунок реостата. Гул, до сего момента едва слышный, начал усиливаться. Вместе с этим стало нарастать свечение шара. Стоявший неподалеку от установки и оттого попадавший в кадр Позняков попятился в сторону.
- Внимание…- предупредил Покровский.- Три… Два… Один…
Последующие события произошли настолько стремительно, что никто ничего не успел толком понять, в том числе и наблюдавший со стороны Глушаков. Сначала ослепительно ярко вспыхнул шар. Почти одновременно с этим полыхнула и арка – это свет отразился в ее зеркалах, заполнив все внутреннее пространство. И наконец, раздался хлопок, от которого дрогнула камера в руках испугавшегося оператора.
- Камеру на Решетова!- решительно приказал Покровский.
Сладков подчинился, но из-за смены яркости возникли некоторые проблемы с качеством изображения. И вот, наконец, картинка прояснилась, показав Константина Евгеньевича, удивленно пялящегося на сачок, в сетях которого запутался плюшевый медвежонок.
- И что это было?
- А ты не понял?- улыбался Покровский.- Каким образом мишка оказался в твоем сачке?
- Даже не знаю. Просто в какой-то момент я почувствовал, как сачок стал тяжелее и… Вот… Но как?
- Вот это нам с вами и предстоит выяснить в ближайшее время. Я назначен руководителем проекта «Рассвет», вы – мои помощники. Сверху дан зеленый свет. Финансирование ограничивается исключительно нашей фантазией. Секретность – полная. И помните, партия и правительство оказали нам высокое доверие…
- Погодите, погодите!- встрепенулся не в меру флегматичный Позняков.- Ты хочешь сказать… на наших глазах произошел запланированный переход предмета из одной точки пространства в другую?
- Точнее не скажешь.
- В определенных кругах это называется телепортацией,- подсказал Назаров.
- Ну, или так,- кивнул Покровский.
- И ты сам придумал эту штуковину?- Решетов пошел вокруг установки, закинув сачок на плечо.
- Это плод труда десятков людей, с которыми мне посчастливилось работать последний год в одной группе,- он обернулся к камере и вкрадчиво сказал: - И огромное спасибо академику Козыреву за помощь в проектировании системы зеркал!
- Так вот где тебя носило весь год!
- А можно повторить?- попросил Позняков и пояснил: - Просто я материалист, и если что-то противоречит моему мировоззрению…
- Просто ты тугодум, Позняков!- рассмеялся Решетов.
- Ладно, Фома Неверующий, только для тебя!- улыбнулся Покровский.
Он забрал из сачка мишку и вернул его под арку. После чего перезапустил установку. Снова гул. Снова усиление яркости шара. Все, как в прошлый раз. Однако нет. Замигали лампочки под потолком, а потом стало темно и тихо.