- А кто такой этот Смоляк?
- Начальник заставы, капитан Смоляк Богдан Денисович. От него, конечно, многое зависит, но главный тут вовсе не он.
- А кто?
- Филипп, то ли американец, то ли англичанин. Не знаю, в каком он звании, но грозный на вид Смоляк даже ростом становится ниже, когда видит Филиппа этого.
- А что здесь делает американец?
- Как что? Руководит! У них же миссия здесь, миротворческая. УФОР называется. Когда наши с Зоной не справились, они за помощью к западному миру обратились. НАТО прислало свой контингент. Только они в Зону почти не лезут, периметр как бы стерегут. А на самом деле своих ученых охраняют, да Дары Зоны вертолетами вывозят.
- Кто бы сомневался,- буркнул Макс.
Местность здесь была холмистая, незнакомая.
«Если это ТА САМАЯ Застава,- подумал Макс,- то выглядит она несколько иначе, чем в игре».
Но стоило взобраться на холм, и сердце Клинцова учащенно забилось, когда он увидел и знакомую железнодорожную насыпь, и ТОТ САМЫЙ элеватор, и даже автобусную остановку у дороги. А вот автотранспортного предприятия не было – там, где оно могло находиться, теперь стояли лишь руины. Не было и деревни, в которой обитали первые квестодатели. Вместо нее Клинцов увидел просторный полевой лагерь, состоящий из вагончиков и более капитальных сооружений. Да и людей было немало – как в форме и с погонами, так и без.
Аномалий на Заставе было немного, тем более, на разбитой дороге, которая делила лагерь на две части. Справа, стояли в основном вагончики, но не простые, а укрепленные, похоже, на случай Выброса. Слева расположился ряд строений, способных – по внешнему виду – выдержать артналет. Именно к ним и свернул Егорыч и направился к зданию, рядом с которым выстроился ряд флагштоков. Полотнища были легкоузнаваемые: флаги Украины, США, Евросоюза, НАТО. Еще один Макс видел впервые – желтое поле, на котором синим была изображена Украина с выделенной красным территорией Зоны Отчуждения и четырьмя большими буквами: UFOR. Макс сразу отметил бросавшийся в глаза факт – Крым на флаге был частью Украины.
Ничего удивительного, решил он, фантомные боли…
Егерь подошел к зданию штаба, у входа в которое дежурил военный.
- Нам бы с капитаном Смоляком поговорить,- обратился Егорыч к дежурному.
- Вiн зайнятий!- коротко ответил тот.
- Когда освободится?
- Як тільки, так відразу.
Егорыч не стал спорить, сказал Максу:
- Подождем.
- Может, раз такое дело, сперва с Пархоменко поговорим?- предложил Макс.
- И то дело,- кивнул егерь.- Вон там он, в бункере своем!
Бункером егерь назвал приземистое строение, собранное из массивных железо-бетонных панелей. Похоже, раз речь шла об ученых, это была мобильная лаборатория, которую при необходимости можно было легко демонтировать и перевести на другое место. Таких строений было два: квадратный «бункер» ученых и более вытянутый с красным крестом на входной двери – полевой лазарет.
У лаборатории тоже дежурил охранник, издали похожий на робокопа. Он был почти полностью упакован в броню. Так как таскать на себе столько железа не в состоянии ни один нормальный человек, костюм был укомплектован внушительным экзоскелетом. Боец был вооружен автоматом НК-416, оружие держал на ремне. И еще – бросилась в глаза гравировка на нагрудной пластине – какой-то сложный узор и надпись «Номад».
«Ну, вот и встретились»- подумал Макс.
Перед ним был представитель одной из самых серьезных в Зоне группировок, известных ему еще по игре. «Номад» - так называлась частная военная компания, образованная специально для работы в Зоне Отчуждения после того, как посланные после первого Выброса воинские подразделения были уничтожены неизвестным врагом. Потери были настолько велики, что под напором общественности армию пришлось отвести за периметр, а разведку и зачистку поручить профессионалам-добровольцам. Наспех была создана ЧВК «Номад», в состав которой вошли бывшие военные и представители других силовых ведомств, готовые за определенное вознаграждение рисковать своей жизнью. Они координировали свои действия с армейскими подразделениями, получали от них силовую поддержку, вооружение и снаряжение.
Но то, что намечалось на пару недель, растянулось на годы. Номадам так и не удалось ни зачистить Зону, ни даже добраться до электростанции, откуда, как говорят, и приходили все беды. Со временем изменились не только цели группировки, но и ее мировоззрение. И если вначале в приоритете стояло полное уничтожение порождений Зоны, то теперь все чаще говорили о возможном симбиозе, о том, что Зона несет не только зло, но и определенные блага, и уже хотя бы поэтому достойна изучения. Похоже, это была установка сверху, так как ставшая неким государством в государстве группировка продолжала поддерживать контакты с военными и представителями власти, хотя и заявляла о своей самостоятельности. Пополняя свои ряды, она по-прежнему отдавала предпочтение спецам, но не имела ничего против тех, кто просто разделял их убеждения и мог хотя бы держать в руках оружие. Причем, если вначале представителями ЧВК были почти исключительно украинцы, то теперь группировка мало кому отказывала – особенно выходцам из бывшего СССР.