С этих пор Серега мог только догадываться о том, что происходило на территории свинофермы. Более полную информацию получал Бриз, который расположился напротив ворот и контролировал ситуацию издалека. Кроме того, боевики были снабжены портативными переговорными устройствами, но командир больше слушал, а его редкие команды были слишком тихими, чтобы их услышали оставшийся у дороги ребята.
Именно Сергей стал первым свидетелем начала развития событий, имевших далеко идущие последствия. Неожиданно из кустов, рядом с которыми замер Бриз, вывалился какой-то убогий и, забавно ковыляя, быстро рванул к командиру.
Внешне он выглядел обычным человеком. Его трудно было назвать красавцем – тощий, словно узник концлагеря, сгорбленный, нескладный. Лицо изуродовано то ли оспой, то ли радиацией. Одет он был в какое-то рванье – грубые, заношенные до дыр штаны и давно потерявшую свой цвет рубаху, великоватую на несколько размеров. Обуви он не носил, поэтому можно было разглядеть необычно широкие стопы с длинными пальцами.
Так как Бриз внимательно наблюдал за происходящим на территории свинофермы, а Джут не сводил глаз с Глушакова, ни тот ни другой не заметили сразу незнакомца. А он стремительно преодолел разделявшее его и командира отряда расстояние, вцепился в плечо Бриза правой рукой и глухо завыл:
- Мужи-ик!!!
Голос у него был какой-то неестественный, словно он отвык от человеческой речи и теперь с трудом воспроизводил некогда знакомое слово.
Бриз отреагировал мгновенно. Невесть откуда у него в руке появился нож, которым он и ударил незнакомца с разворота. Бил заученно, метя в сердце, и нож на самом деле вошел аккурат между ребер, но… Незнакомец лишь удивленно взглянул на предмет, торчащий у него из груди, а потом заревел, словно обиженный ребенок, и продемонстрировал свою левую руку, которую старательно прятал до сих пор под рубахой. В отличие от правой, нормальной, левая рука была серьезно деформирована. Во-первых, она была длиннее. А во-вторых, гораздо толще. Особенно кулак. И вот этим самым кулаком он с размаху залепил Бризу по голове. Удар оказался сколь неожиданным, столь и сокрушительным. Командир рухнул на землю, орошая пожелтевшую траву кровью.
И только теперь стало понятно, что это за странный тип с непропорционально большой левой рукой. В игре он назывался «Ванек». Не в обиду Ваньке Седых за теску! По детству он часто злился, когда его сравнивали с этим неказистым персонажем. Потом перестал и даже пытался уверить оппонентов в том, что Ваньки, несмотря на свой непрезентабельный вид, были крутыми мутантами, невосприимчивыми к боли, способными к быстрой регенерации. А удар их неповторимой левой валил наповал даже могучих бойцов в экзоскелетах и других, более сильных монстров.
Правда, насладиться победой Ваньку не дал Джут. Пропустив нападение на командира, он, тем не менее, отомстил за Бриза, всадив в мутанта целую обойму. Увы, иначе его было не угомонить. Пули буквально разорвали тело Ванька на части, не оставив ему ни малейшего шанса на регенерацию. И все же, умирая, он успел обиженно спросить:
- За что, мужи-ик?
Джут бросился к поверженному командиру. А Санек Глушаков решил: вот он, шанс. Другого такого может уже не быть. Посмотрев на ребят, не сводивших глаз с распростертого тела Бриза, он поймал взгляд Антона Тышкевича. Тот догадался о том, что задумал Саня, но… Нет, он не мог на это решиться и покачал головой. Глушаков махнул рукой. Присев и стараясь не шуметь, он, не сводя глаз с занятого командиром Джута, обогнул кусты и только после этого выпрямился во весь рост и побежал к рощице, тянувшейся вдоль дороги. Ему казалось, стоит только добраться до деревьев, и его уже никто не остановит.
Но что-то пошло не так.
От заветной рощицы его отделяло метров сорок. Но ему не удалось преодолеть и половины пути. Как за спиной послышались выстрелы, по крайней мере, из двух стволов. И хотя пули рядом не свистели, Санек запетлял, как заяц, не вытерпел и оглянулся. И его товарищи по несчастью, и командир наймов со склонившимся над ним Джутом, и даже ворота, ведущие на свиноферму – все это скрывали густые заросли кустарника. То есть, его никто не видел.
Почему тогда начали стрелять? И куда стреляли, если в его сторону не вылетело ни единой пули?
Впрочем, теперь это его мало волновало. До рощицы оставалось рукой подать. Однако как только он повернул голову и взглянул в сторону деревьев, в голове словно солнце зажглось, мир поплыл перед глазами, ноги заплелись и Санек рухнул в траву. Но прежде чем это случилось, ему показалось, что среди деревьев он заметил какой-то размытый силуэт…