- Знаю.
- И… что на этой флешке?- с нескрываемым напряжением произнес Вепрь.
- Часть кода от двери, ведущей в секретную лабораторию.
Почему-то старик вздохнул с облегчением. Подошел к сейфу.
- И она, значит, хранится в этом железном ящике?
Саня кивнул.
- Может, ты и код знаешь?- прищурился Вепрь.
Чтобы выглядеть более убедительным, Санек хотел назвать код, но быстро понял, что не может его вспомнить. Что-то простое. Но что?
- Забыл.
- Угу,- понятливо кивнул Вепрь.
Заслонив от Глушакова собой сейф, он набрал нужную комбинацию цифр, лязгнула тяжелая дверца, и старик отошел в сторону.
В сейфе лежало несколько перетянутых резинками пачек с деньгами: доллары, евро и почему-то старые советские рубли. А еще мощный американский револьвер с длинным стволом и гравировкой S&W. Никакой флешки там не было.
Вепрь взял в руку револьвер и, щелкнув курком, нацелил оружие Саньке в лоб.
В том, что он выстрелит, не было никакого сомнения – это читалось в его глазах. Похоже, просчитался Санек, что-то не учел, ляпнул что-то лишнее, что говорить не стоило.
Теперь за это придется расплачиваться.
И он, к своему удивлению, понял, что умирать не так уж и страшно. Просто жаль, что на этом все закончится.
Саня закрыл глаза. Не зажмурился, а именно прикрыл.
Раздался тихий щелчок. Глушаков невольно вздрогнул, но выстрела не последовало. Он открыл глаза и увидел, как Вепрь убирает револьвер обратно в сейф.
- Пан!- крикнул старик.
В кабинет ворвался преданный пес главаря.
- Запри-ка его в клетку, мне нужно все обмозговать!
Пан кивнул, схватил Саньку за ключицу и повел обратно в подвал…
***
Женьке Алексееву снились кошмары. И вроде бы он даже понимал что это всего лишь сон, но легче от этого не становилось. И сначала он боролся за свою жизнь, а потом, поняв бесперспективность борьбы, убегал, пытаясь прорваться сквозь вязкое, как смола пространство. Всякий раз его настигали и…
…все начиналось сначала.
И он понятия не имел о том, как прервать бесконечную цепь смертей и возрождений.
Но все закончилось само по себе. Оказывается, нужно было просто открыть глаза и…
Увиденное очень не понравилось Женьке. Похоже, он все еще спал. Потому что увиденное не имело ничего общего с реальностью. Открыв глаза, он понял, что находится внутри огромной колбы с прочными стеклянными стенками, наполненной плотной зеленоватой жидкостью. Он плавал в ней, подобно экспонату, помещенному в формалин, с тем единственным отличием, что он – не в пример экспонату – был жив.
Или?
Не сразу, но он сообразил, что не дышит. Зеленоватая жидкость не только окружала его со всех сторон, но и заполняла его внутренности – в том числе и легкие. При этом он не испытывал ни какого бы то ни было дискомфорта, ни потребности в дыхании. И как раз это пугало его больше всего.
Где он? Что с ним? Жив ли он на самом деле? А может, это тоже сон?
Ну, не могло всего этого быть на самом деле!
В колбе было тесновато и пришлось проявить сноровку, чтобы поднять руки на уровень лица. Сначала Женька робко постучал по стеклу ладонями, потом начал колотить изо всех сил. Впрочем, толку от этого не было никакого. И удары слишком слабые – особо не замахнешься,- и стекло слишком толстое.
Окончательно выдохшись, но так и не достигнув желаемого результата, Женька огляделся. Он находился в колбе, а та стояла посреди сравнительно просторного тускло освещенного помещения, похожего на какую-то лабораторию. Прямо напротив, у стены, стоял допотопный пульт управления с множеством лампочек тумблеров и дергающихся стрелок, слева от него - какой-то силовой агрегат, издававший размеренное урчание, справа – объемная цистерна, от которой к колбе тянулись толстые гофрированные трубы. Верхнюю часть колбы венчали стержни, по которым время от времени пробегали электрические разряды. Их Женька видел в отражении мутного зеркала, висевшего на стене рядом с пультом управления.
И ни одной живой души.
Потом Варлок снова бился, пытаясь вырваться из замкнутого пространства – стучал руками, ногами. Тщетно. В какой-то момент жидкость вокруг него запузырилась, Женьке сразу поплохело, и он почувствовал, что теряет сознание.
Однако вырубило его не окончательно. На самой грани бытия он чувствовал, что с ним происходит, и даже видел смутные, размытые обрывки происходящего. Сначала появились какие-то люди. Они были похожи на докторов – в белых халатах и шапочках, с марлевыми повязками на лицах. Один принялся щелкать тумблерами на пульте управления, другой вертел краники на цистерне, остальные чего-то ждали. Заработали насосы, жидкость в колбе стала шумно убывать. Потом с шипением и лязгом открылась передняя панель колбы, и Женька вывалился наружу. Его тут же подхватили люди в белых халатах, уложили на носилки, подкатили какую-то тележку со стоящим на ней аппаратом. Что это такое, парень понял, когда потерев друг о друга две штуковины с ручками, один из эскулапов поднес их к женькиной груди.